— Я прибыла после 184-го, — веско бросила главная спамерша Восточного блока, высокомерно щурясь. — И мне, при всей моей подготовке, даже думать о таком — выворачивает. Представляю, что было бы с кем-то ещё!
— Поэтому я и… ни с кем больше не делился! Я же понимаю!
— Да что ты понимаешь! — отмахнулась она. — Понимал бы ты…
— Рэй, а как это пришло тебе в голову? — Кетаки всё никак не могла успокоиться. — Может, что-то натолкнуло? Или кто-то?
— Никого не было. Я сам! Сам придумал. Рассказал Ирвину, потому что доверял ему и знал, что он поймёт…
— Спасибочки! — усмехнулся журналист. — Ценю!
Очень хотелось в ответ заявить, что это доверие кончилось, но я не стал. Случилось то, что случилось. Сейчас они помучают меня, а потом переведут куда-нибудь ещё. Например, собирать космический мусор. «И попрощаться опять ни с кем не успею…»
— Мы должны выяснить, кто ещё об этом знает, — заявила Квартер Аяме. — Не верю, что он больше никому не говорил!
Она выглядела самой спокойной из собравшихся — потому что появился шанс подвинуть Кетаки? «А сколько ей?» — вдруг задумался я. — «Младше остальных. Но уже Квартер. Амбициозная, решительная».
И красивая — как цветок. С длинной изящной шеей, высокими скулами и разлётом густых бровей. И она знала, как она хороша!
— Он утверждает, что больше никому, — вздохнула Глава Станции — и вернулась за стол, к остальным.
— И вы ему верите? — Аяме поджала губы. — С чего бы?
Она не стала добавлять про «любимчика», но эти слова и без того повисли в воздухе.
— Думаю, если бы кто-то ещё знал, мы бы заметили, — объяснила Туччи. — Эта не та идея, которую можно так легко в себе носить!
— Ну, он же носил!
— Рэй — специалист, подготовленный к работе в Администрации, — напомнила спамерша, и лёгкая улыбка тронула её узкие губы. — Он обязан уметь обращаться с такой информацией.
— А! Значит, и вы ему верите! — нахмурилась Аяме.
— У меня нет выбора… Рэй, ты хоть сам понимаешь, что это не та идея, которой можно делиться с кем попало? — Туччи внимательно посмотрела на меня.
— Да, понимаю. Я и не собирался!
— Хорошо. Значит, только камрад Прайс — и больше никто?
— Никто…
— Ну, если кому-то ещё не придёт такое в голову, — проворчал Ирвин. — Параллельно.
— Сомневаюсь, что кому-то ещё, — вздохнула Туччи. — Рэй, а что нужно сделать, чтобы уговорить тебя больше ни с кем это не обсуждать?
Вопрос — хоть плачь, хоть смейся! Да кем они меня считают?
— Да ничего не надо делать! — выдохнул я. — Я всё понимаю! И вообще, кому ещё, кроме камрада Прайса я мог это рассказать?
— Инспектору Хёугэну, например, — подсказал журналист.
— Кому? Хёугэну? — я горько усмехнулся. — После характеристик и всего остального? И как бы он это перенёс? Да и не стал бы он слушать! С первого дня, как мы пересеклись, он терпеть меня не может!
— Зато у него хватка! — подсказал Ирвин. — И он знает, как расследовать такие дела.
— У него паранойя. И явно куча проблем. Не хватает пустить в его голову ещё и это…
— Но ты веришь, что так и есть? — уточнил он.
Я пожал плечами. Мне было уже всё равно.
— Факты свидетельствуют, что это возможно, — заявил я, стараясь смотреть только на Ирвина. — Теоретически. Но я не могу ничего узнать, потому что у меня шестой ФИЛД и, похоже, вообще никакой поддержки. Так что не важно, во что я верю! Это моё личное дело. И останется таким.
Я ещё хотел добавить, что у меня нет никакого желания утаскивать за собой вниз кого-то ещё. Да и без того понятно, что из этого кабинета я выйду с понижением статуса. Хотя, куда ниже-то?..
— Ты освобождаешься от работы, — сказала Утенбаева. — Отдохни пока. В отдел не заходи. Погуляй.
Остальные молчали. Пожав немного, я решил принять последнее слово как приказ — и покинул кабинет. Не прощаясь, раз уж они не стали здороваться.
В коридоре было многолюдно — обеденное время. В Центральной зоне было сосредоточено большинство едален, что в Западном секторе, что в Восточном. «Надо бы поесть — но ведь придётся разговаривать!» — подумал я.
Придётся общаться и делать вид, что всё нормально. Чтобы никто ничего не заподозрил. Чтобы никого не взволновать. Чтобы всё было мило, а потом меня уберут — и про меня все забудут.
Странный финал моей истории. Неожиданный! Я и подумать не мог, что кончится так. Сейчас они посовещаются, решат, что делать со мной — и головокружительной карьере придёт конец. И какая разница, человеком я себя считаю или андроидом — у меня нет права распоряжаться своей судьбой. Совсем как у человека прошлого! Другие решают за меня — где жить, что делать. Наверно, поэтому я «заново выдумал» проституцию.