Ну, да: сначала я был вынужден менять представление о себе — когда узнал, кто я на самом деле. Потом, после бунта «бэшек», пришлось расстаться с надеждой на полноценную полноправную жизнь. Потом меня разлучили с близкими людьми и вышвырнули на новую станцию, в новый мир. Да ещё и начали использовать как приманку. А тут ещё Ядвига и остальные со своим сталкерством! Я постепенно приучился воспринимать себя как объект, инструмент, средство, «собственность станции». А собственность можно использовать как угодно. У собственности нет воли, нет достоинства, нет права сказать «стоп, хватит, не делайте это со мной — я не хочу, я это не выбирал!»
И я сам это принял. Позволил сделать такое. Уступил, хотя мог поступить как Чарли. Чарли, конечно, сделал то, что он сделал, по другой причине, но кнопка всё равно никуда не делась! Я мог сказать: «Нет», — и если бы всё продолжалось, просто выключил бы себя. Но я слишком хотел жить. Причём именно так, как жил — кто знает, возможно, на моё «нет» последовало бы всего лишь ухудшение условий! Но я не хотел терять комфорт. И неизвестность пугала. Стабильность была важнее чувства собственного достоинства и свободы.
Я позволил пользовать моими услугами ещё до спецотдела. Так что остальное было логическим продолжением. Додуматься до «проституции» было проще простого.
«Может пойти, сказать это Туччи и Утенбаевой? «Я разгадал вашу загадку!» Но какая сейчас разница? Никакого смысла! Они же собираются распоряжаться мной. Пользоваться. Решать — за меня — что делать с моим телом. На мысли они повлиять не могут, но, с другой стороны, зачем им это?..»
Пах
Если бы обычным жителям Земли рассказали о том, что происходит в «нулевой колонии» (так иногда называли огороженные зоны, принадлежащие Земной Лиге), они бы не просто не поняли, о чём речь. Они бы решили, что им лгут. Такого не может быть, потому что такого не может быть!
Забавно, ведь для нас это время стало «сумрачным периодом», хотя по сравнению с остальной Землёй там было весьма светло. Сработала не столько отбраковка, сколько состояние каждого отобранного: в проект шли с желанием начать новую жизнь, и сданный «экзамен» был лишь первым этапом пути.
Самое интересное началось потом. Если можно назвать «интересным» доведение реформ до логичного конца. Ничего нового: всего лишь начали жить так, как всегда хотели.
Странно было думать об этом времени, понимая, насколько всё было просто: понадобилось лишь сделать родительство профессиональным, установить правила общения (с отказом от насилия в качестве главного постулата) и запустить механизм самоуправления, скооперировавшись с ИскИнами.
К этому очень долго шли, но всегда что-то мешало. Оставались люди, которых устраивал прежний порядок, и в итоге именно он, проверенный веками и поколениями, устанавливался как единственно возможный. Даже если приносил только беду…
Потому и понадобилось «начинать с нуля», собирая в одном месте всех «революционеров», потому что слишком многое нуждалось не в исправлении даже — в полной отмене.
Их оказалось много — этих недовольных. Это было особенно заметно, когда они все собрались в одном месте. Главное, их оказалось достаточно, чтобы проект заработал в полную силу. Но пока он оставался на нулевой стадии, отличия не бросались в глаза. Да, атмосфера была существенно иной, чем в обычных условиях, и чувство «мы всё-таки сделали это!» придавало сил. Всё остальное было более-менее привычным: большая часть трудилась над созданием станции, другие — помогали. Там же рядом жили люди, которые принимали посильное участие в происходящем, но при этом профессионально занимались делом, для которого пришлось придумывать дополнительное слово, потому что «родительство» никогда ещё не принималось настолько всерьёз.
А вот когда выросло первое поколение… Они уже были уже гражданами Космической эры, хотя называть их так стали позже. Но они явно отличались даже от своих родителей, и не по физиологии, конечно — по тому, как воспринимали окружающий мир.
Впрочем, осознание совершённого пришло не сразу. Поначалу казалось, что Проект закончился. Совсем. Всё было зря, напрасно, впустую, и «Сальвадор», уже наматывающий кругу по орбите, останется лишь памятником мечте. Противники Проекта даже жалели колонистов!
«Вас же предупреждали!»
«На что вы надеялись?»
«Сразу было понятно, что так получится!»