Опыта у нас было одинаково — она робко призналась об этом перед тем, как принять моё предложение на «первую степень».
— У меня был только один раз. То есть один партнёр…
— У меня тоже.
От удивления у неё широко раскрылись глаза — похоже, в своём воображении она рисовала насыщенную и разнообразную сексуальную жизнь! А я повторил предупреждение:
— Думаю, меня скоро переведут куда-нибудь. И мы не сможем продолжить. И может быть даже, больше никогда не увидимся…
Она не стала спрашивать, «почему» — похоже, самым важным было моё предложение как таковое, а что потом — да какая разница? Я тоже так думал.
И когда, после второго раза, мы лежали, обнявшись, я был очень рад, что всё-таки сделал это, решился, послушал свою интуицию, свои желания. Не стал ломать голову над тем, как это будет выглядеть со стороны, что будет, а чего не будет.
Всё важное уже состоялось.
— Значит, ты ни с кем… Здесь… — робко начала она — и смущённо замолкла.
— Нет, — я нежно погладил её по плечу, а потом крепко прижал к себе. — На «Тильде» ни с кем. Кроме тебя.
— А я думала…
— Я понимаю.
Она тихонько рассмеялась.
— А я себе такое насочиняла! Ты не представляешь… И вам в спецотделе можно? Или запрещают?
Я не стал объяснять, что уже, судя по всему, не состою в спецотделе, и просто ответил:
— Нам всё можно. Если хочется.
— Понятно, — она хотела добавить что-то ещё, но прервала себя.
Я терпеливо ждал продолжения, запоминая, как она пахнет, как дышит, её вес, прикосновение её кожи к моей коже. Щека — напротив сердца, живот — чуть пониже моего живота. Её грудь тихонько вздымалась, и я старался дышать в одном ритме с ней.
Мне давно не было так хорошо. Может быть, вообще никогда.
— А тебя не будут искать?
Она смотрела в сторону моего альтера, который я выключил и засунул под сброшенный комбо, когда раздевался. Даже если мне кто и звонил, я не мог этого знать и тем более не мог ответить. И это не волновало — совсем!
— Для этого им придётся прийти сюда.
Я представил, как Глава Станции вламывается в блок Бидди и вытаскивает меня из постели. Нет, вряд ли она будет заниматься этим сама — пришлёт кого-нибудь. Например, Нортонсона. Или Ирвина Прайса — независимого журналиста на побегушках.
— А почему ты… ну, захотел?
Хотел бы я точно знать!
— Узнал, что могут перевести, — просто ответил я. — Подумал, что не знаю, что будет дальше. Это очень похоже… Со мной уже было такое — когда меня везли на «Тильду». Это немного похоже на смерть.
Она затаила дыхание.
— Нет, это не страшно! — я утешающе погладил её по голове. — Просто когда знаешь, что скоро расстанешься со всем, нет времени бояться. Потому что всё равно потом останутся только воспоминания. Надо успеть всё, что не смог или не успел. И я подумал о тебе…
Я почувствовал, как дрогнула её щека — она улыбалась.
— Подумал, чего бы мне хотелось, и вспомнил о тебе, — запинаясь, закончил я. — Надеюсь, ты не обижаешься. Потому что я могу не вернуться…
— Я знаю, — она приподнялась, задрала голову. — Ты же предупредил, и я согласилась. Даже если это один раз, всё равно. Спасибо!
— Ну, что за глупости! — я вновь притянул её к себе, заставил лечь. — За что ты благодаришь? Это я должен благодарить… что ты согласилась. Ты имела полное право отказаться!
— Это потому что я не хотела беспокоить тебя? — уточнила она, продолжая обдумывать «почему я».
— Не знаю… Я же говорю: не знаю! Просто подумал о тебе. Когда нечего терять, ничего не страшно! И можно всё…
Она рассмеялась, голос её звучал как стеклянный колокольчик. Не удержавшись, я присоединился к её смеху.
— Это так здорово! — она высвободилась из-под моей руки и села рядом на постели. — Обалденно!
— Что именно?
— Всё! — и она взмахнула руками, очерчивая круг — и имея в виду весь мир.
Я закрыл лицо ладонью. Тяжёлые мысли, отступившие в процессе того, чем мы занимались, вновь вернулись в мою голову, и расслабиться уже никак не получалось. Кетаки, станция, Туччи, Елена Бос…
— Хорошо, что кому-то хорошо!
Она вновь принялась целовать мои ключицы.
— Щекотно…
Прикосновения губ сменились прикосновениями языка.
— Рэй, а можно я…
— Что?
— Ну…
Вздохнув — преувеличено тяжело — я перевернулся на живот.
— Смотри.
Следовало ожидать этой просьбы. Я не обижался. На её месте я бы тоже попросил показать!