— Думаешь, тебе позволят огласить эту твою идею? Про заговор и остальное? — спросил я, увидев вдруг, где она ошибалась.
На чём проиграет.
— А кто мне сможет запретить? Администрация? — она прищурилась, почувствовав мою уверенность, но не догадываясь, с какой стороны я зайду. — Ну, пусть попробуют!
— Зачем Администрация? — я пренебрежительно усмехнулся. — Обойдёмся и без них!
— Значит, ты сам? И что ты собираешься мне сделать? Чем будешь угрожать? — поинтересовалась журналистка.
— Ничем! Не буду я тебе угрожать! И никто не будет! Просто тебе запретят поднимать эту дискуссию!
— Кто? — она не справилась с голосом, и получилось слишком громко.
На нас начали оглядываться.
— СПМ! — прошептал я, стараясь, чтобы меня никто, кроме неё, не слышал.
Кроме неё и ещё логоса, конечно.
— На основании чего?
— Да того, что твоя идея очень похожа на фобию! Не думала об этом? «Среди приезжих полно людей с проблемами» — это твоя идея? Для того, кто родился на станции, не самая здоровая мысль! Если бы ты прилетела сюда, ещё куда ни шло. Но ты здесь родилась, и даже гордишься этим, — напомнил я. — «Твоя» станция, да? И ты её защищаешь от злобных чужаков! Да ты не только плашку потеряешь…
Она молчала, не находя аргументом.
— Я тебя не выдал. Только они уже знали, что это ты… Что ты тоже в курсе этой идеи. Ещё когда ты пролезла к нам, в мою группу, чтобы всё разведать, посмотреть, послушать… Список твоих запросов — помнишь? Не только я его видел. Ты под подозрением. И за тобой начнут приглядывать, если ещё не начали. Чтобы ты больше никого не втянула. А то, что ты сотрудничаешь с камрадом Аямэ, ещё хуже. Потому что это расследование можно трактовать и как попытку сбросить соперника перед выборами. С помощью журналиста! Я путаю, или именно это вашему брату строго запрещено?
Она отпрянула от меня. Оценивающе оглядела с ног до головы. Прищурилась.
— А ты здорово вырос, за то время, пока был здесь! Просто молодец!
— Учусь, — согласился я. — А ты?
Лоб
В воскресенье у Главы Станции, как и у всех служащих, был выходной. Она могла быть где угодно, но почему-то, когда я вечером пришёл в её блок (наш блок), я был уверен, что она там, свободна и готова к разговору. И она точно знает, что это я стою у её дверей (которые не так давно были и моими). Так что я ничуть не удивился, когда дверь раскрылась до того, как я коснулся домофона.
Коридор остался прежним, и в остальных комнатах было всё так же пусто.
— Добрый вечер! — мой голос звучал смущённо.
— Добрый!
Она отвернулась от мониторного стола (я едва успел заметить страницы Базы Данных по личным делам) и указала мне на второе раскрывшееся кресло, похожее на тюльпан.
Я не знал, что у неё такое есть. Я вообще никогда не был в её комнате! Обычная комната, только стенной экран включён, раздвигая пространство. В нём неслышно плескалось море, и белел под солнцем жёлтый песок.
— Значит, я возвращаюсь? — уточнил я, решив пропустить приветствия и подводки — этому я научился у доктора Утенбаевой.
Глава удивлённо приподняла брови и расправила себе подлокотники, чтобы было удобней сидеть.
— Кто тебе сказал?
— Нортонсон. Перед отлётом. Он…
— Я знаю… А ты как думаешь?
— Я допускаю такую возможность!
— И что собираешься делать?
— Я могу отказаться, — веско заявил я — и увидел непритворную радость на её лице. — Могу остаться в Западном. Я вообще могу улететь на планету! Рейнер опять меня звал.
— О, Макс… Макс зовёт туда всех, кто ему нравится, — мягко улыбнулась она. — Коллекционер!
— Скажите, а если бы я тогда упёрся?.. Когда вы сказали, что переводите меня в секс-отдел. Если бы я сказал «нет» — что бы было?
Она потёрла лоб, как будто пыталась разгладить морщинки.
— А ты бы смог?
Мне пришлось сделать паузу, чтобы собраться с мыслями.
— Нет.
— Нет? — уточнила она, и в этот момент стала похожа одновременно на Вильму Туччи и Ирвина Прайса.
Она хотела, чтобы я сам понял смысл своих ответов.
— Нет. Не смог бы.
Она развела руками — мол, извини, но что я тут могла поделать?
Я рассмеялся, глядя ей прямо в глаза.
— Скажите, а вы ведь следите за моей кнопкой?
Она кивнула с весёлым видом:
— Да, конечно, — и прежде чем я продолжил расспросы, добавила:
— Единственный социопсихологический эксперимент, который проводят на «Тильде», это проверка адаптации андроида А-класса. Поэтому я слежу за тобой, Рэй. И не только я.