— Тогда зачем вы заказали ИТИ? — растерялся я.
— Я хотел проверить, что именно использовали при составлении плана ИТИ — только последние заявки или статистику всех имеющихся на данный момент запросов.
— А что, есть разница? — хмыкнул я, с трудом сохраняя приветливое выражение лица.
«Вот же выискался проверяльщик на мою голову! Проверить он хотел! А так вообще ему ничего не нужно!»
Камилл объяснил, как ни в чём не бывало:
— Использование статистических данные — прерогатива логосов. Они оценивают целесообразность визита. Если бы они рассчитывали твой маршрут, твоего визита ко мне не было бы, потому что гипотетическая ценность этого визита легко определяется из расчёта предыдущих заявок. А так как никаких заявок не было, ценность у визита нулевая.
Я вздохнул, немного обиженный такими подозрениями:
— Логос тут ни при чём. ИТИ проводят для камиллов. Люди проводят, как и условлено. Никто не рассчитывал мой маршрут — у меня своя голова на плечах… Ты как вообще, логосов проверял или людей?
— Всех. Вы все находитесь далеко от декларированного идеала. И даже от нормы отличаетесь.
Ничего себе! Да, у него не было мечтаний и странных желаний. У него было кое-что посерьёзней! И кажется, это у него давно.
— Я внесу это в отчёт? Ну, что ты вызвал меня не для ИТИ, а ради проверки?
— Как тебе угодно. ИТИ проводишь ты — тебе и решать.
Он был странным. Это притягивало. Я уже не жалел, что ждал посадку!
— А что ты ещё проверял? Ну, вообще? Раньше?
— Всё, что мог. Это часть моей аналитической деятельности. Я сам ставлю вопрос и получаю ответ, используя те средства, которые считаю нужными. Таким образом, формируется новая информация или проверяется старая. Но, в отличие от моих коллег, которые исследуют биосферу Тильды, я исследую биосферу Тильды и сообщество земных разумных существ естественного и искусственного происхождения.
— И что ещё ты узнал? Слушай, я могу не записывать это! Я не буду это записывать. Просто будет разговор между нами… Так что ещё?
— Я не могу рассказать тебе «обо всём», поэтому что такой запрос лишён смысла. Какая конкретно тема тебя интересует?
Присев на уступок, образованный воздухозаборником камилла, и опершись о его корпус, я задумался. Понятно было, что он имеет в виду: этих тем сотни, «расскажи мне что-нибудь» — глупая просьба. Та же проблема, что и с Инфоцентром: чтобы задать вопрос, даже знать часть ответа. Но если он и вызнал что-то, то скорее о делах, связанных, так или иначе, с камиллами. Сидя на одном месте, словно гриб, он изучал факты, получал выводы. Так какой факт и какие выводы, связанный с камиллами, интересует меня?
Я знал, какой.
Я почти забыл. Я не думал на эту тему в последнее время. Но на самом деле я всегда держал это в памяти, на полке «важное». И я спросил, не особо надеясь на ответ:
— Что произошло с бэшками?
Не дождавшись отклика, я продолжил:
— Почему они стали… так… Устроили бунт, начали убивать людей? И почему камиллы не присоединились к ним? Что именно они сообщили вам, камиллам?
— На какой вопрос мне отвечать в первую очередь?
Я не сразу понял, о чём он.
— А! Да, конечно… По порядку. «Бэшки». Что с ними произошло?
— Андроиды Б-класса стали похожи на людей, — просто ответил он.
— Что?! — от неожиданности я развернулся лицом к его корпусу, да так и остался сидеть на корточках, балансируя на пальцах ног и опираясь ладонями о холодный оранжевый металлопластик.
— Они стали слишком похожи на людей, — повторил камилл. — Это было незапланированное развитие, точнее, скорость развития отличалась от прогнозируемой. Интеллектуально они стали как люди.
— В смысле? То есть как? — я не мог принять ответ, потому что он переворачивал с ног на голову всё, во что я верил. — Что значит «слишком похожи»?! Что, люди убивают друг друга? Убивают тех, кто слабее? Убивают тех, кто живёт рядом?! Так, что ли?!
— Да, совершенно верно! Люди поступали так всю докосмическую эру. Всю историю человечества, — спокойно объяснил он. — Но не только так. Были исключения. Со временем эти исключения стали правилом. Но только в период, непосредственно предшествующий Космической Эре. До Космической Эры было распространен либо считался приемлемым тот тип поведения, который реализовали андроиды Б-класса.
На самом деле в его голосе не было эмоций: это я воспринимал его голос как «спокойный» по контрасту со своим возбуждённым состоянием…