То, что я ни в чём не виноват, ситуации не меняло: трое юных дураков запутались в своих чувствах и правилах взрослого мира, и кто-то должен им помочь. Вне всяких сомнений, если бы я отказался, этим бы занялся кто-то другой. Только я не видел повода отказываться.
— Ты им всё точно объяснил? — переспросил я Брайна, так как прошло уже пятнадцать минут после назначенного времени.
«Семнадцать», — уточнил я по альтеру.
У главного входа послышалось сопение и шорох подошв. Похоже, они пришли вовремя. Но прийти — это одно, а вот начать разговор…
— Ещё десять минут — и я ухожу, — заявил я, стараясь, чтоб звучало погромче — и демонстративно повернулся спиной к двери. — Это вообще не мне надо!
Всё так же держа дверь вне поля своего зрения, я дошёл до противоположной стены. При моём приближении включился экран со стенгазетой. Победители последних игр, статья по истории шашек, разбор партии в сёги…
Я вдруг подумал, что участником клуба было намного труднее оправиться от самоубийства Мида. Это ведь была их территория! Как гласило объявление на двери, каждый мог зайти и поиграть, но я был уверен, что одиннадцатилетнему президенту было очень важно дать мне «разрешение на час». В прошлом году клуб принадлежал старшей школе — и был передан новым игрокам со всеми почестями, как сообщала школьная газета. До старшей школы это был игровой клуб для взрослых, поэтому он был расположен в таком нетрадиционном месте. Своя история, своя место… И тут такое. Уже не сделаешь вид, что ничего не было. А надо жить дальше, играть дальше, затирая этот момент времени.
Из-за спины у меня раздалось вежливое покашливание. Ага! Втроём они проскользнули внутрь и сели за крайний столик: Оскар подальше от меня и поближе к выходу. На переднем краю — Тьюр.
Медленно повернувшись, я посмотрел на них. Только Тьюр не отвёл взгляд (и я готов был поспорить, что он единственный возражал против плана), а вот Оскар вообще не поднимал головы.
— Добрый вечер! — поздоровался я.
Они что-то прошелестели. Я бы не удивился, если бы они встали и ушли, не успев извиниться — так велико было их смущение.
— Мне очень не нравится эта история, — начал я, не особо понимая, о чём говорить — поэтому говорил первое, что пришло в голову. — Мне не нравится, что она вообще была! Я помогаю разным людям, не только Дане… А знаете, почему она обратилась ко мне? Потому что не хотела вас ранить. Она заботилась о вас! А знаете, почему я согласился помочь? Потому что мне не нравилось видеть её расстроенной. И мне не хотелось, чтобы вам было плохо.
Возможно, они это всё уже слышали, и не одному разу. Но я должен был сказать, что…
— Это такие взаимные вещи, понимаете? Если мне будет плохо, найдётся очень много людей, которые захотят исправить это. Люди помогают друг другу. И не только люди! Так всё устроено. Мы все доверяем друг другу. Мы заботимся друг о друге. Никому не всё равно. И никто не хочет искать врагов, потому что там, — я указал вверх, подразумевая космос, который, если по-хорошему, был везде, — Там хватает опасностей. И не только там…
Я помолчал, кусая губы.
— Я пострадал не меньше вас. Я тоже потерял близких. Я получил это, — теперь я указывал себе на затылок. — Но даже так можно жить. И можно многое отстроить заново. А можно… воевать. Со всеми. Врать, когда выгодно. Подставлять других, когда хочется. И каждый выбирает сам, как ему жить, по какому варианту. Никто не может заставить человека выбирать правильное. Вы действительно выбираете такой способ?
Оскар помотал головой. Тьюр посмотрел в пол, Фьюр — прямо мне в глаза.
— Ты знаешь, почему мы это сделали, — спокойно сказал он.
— Знаю, — усмехнулся я. — Вы решили, что я предал вас, потому что решили, что Дана выбрала меня, а это делает меня предателем. То, что она как будто выбрала именно меня. Она выбрала — а виноват я, да? Вас ничего не напрягает в этом выводе? Фьюр, даже если бы она выбрала меня — что это меняет? Или вы думаете, что я бы навредил ей?
Вместо ответа он отвернулся.
— Я работал скво, — напомнил я, хотя, в общем-то, в этом не было необходимости. — Я умею помогать и учить обращаться со своими чувствами. Я этому учился, специально… Проблема в том, что вы и так это знаете! Но продолжаете обманывать себя, потому что вам нужен повод. Такое удобное объяснение, чтобы воевать со мной. Чтобы воевать со всем миром! Удар на удар: она выбрала другого — вы устраиваете этому другому интересную жизнь! Кто следующий?