— Рэй-кун! Миленький! Спасибо! — Жасмин крепко обняла меня и поцеловала прямо в губы. — Я тебя обожаю!
«Хорошо хоть, не Сэт», — меланхолично подумал я, вежливо растянул губы. — «Кун… Это не японский ли? Ну, да, она с «Агнессы», а там японский».
— Так, давайте решать, кто пойдёт первым, — деловито начал Джекман, недобро косясь на меня, обласканного шахтёрами. — Предлагаю по три от каждой из наших двух групп…
— Первым пойду я, — я перебил его и поспешил объяснить, предупреждая возражения. — Это не моё решение, а его, — и указал в потолок.
— Подтверждаю, — отозвался логос, и в металлических нотках его искусственного безэмоционального голоса промелькнуло что-то, похожее на удовлетворение. — Контакт будет устанавливать Рэй ДХ2-13-4-05.
— Вы пока разберитесь с очередью, — заявил я, включив ботинки и поднимаясь из кресла. — А я сделаю то, что надо… Где у вас скафандры?
— Я покажу, — поднялся Сэт. — Не против?
— Нет, конечно…
Мы прошли к шлюзу, по пути едва не столкнувшись с парой возбуждённых астрофизиков. От полноты чувств они облобызали меня — и присоединились к своим товарищам, определявшим порядок «рейсов» и состав исследовательских команд.
Да уж, это был подарок посерьёзнее независимости: неповреждённый зонд, который полвека прятался снаружи, собирая материал, который станет предметом зависти не только у Первой — у всех коллег, и в Центре, и на автономных станциях.
Заметив мою довольную улыбку, Сэн похлопал меня по плечу.
— Спасибо! — неловко поблагодарил он, откашливаясь. — От меня. От всех. Спасибо, да… Это стоит… многого.
Мы подошли к шкафам со скафандрами — один уже был открыт и ждал меня.
— Ты уже выходил так?
— Да, — просто ответил я и щёлкнул пальцами по шлему скафандра.
— Сколько раз?
— Один.
«И называть это «разом» большая наглость, — признался я сам себе. — Чарли тогда здорово приплюснуло! Еле держался на ногах…»
— Ну, сам смотри, — и Сэт снял шлем. — Отключай магниты и залезай. Не бойся! Это просто.
Распахнув мне объятия, скафандр выплыл из шкафа — и едва я приблизился, как расстёгнутые штанины обхватили мне ноги, присосавшись по низу к ботинкам, а руки оказались заключёнными в рукава. На пальцах поначалу сформировалось что-то типа варежек, а потом они превратились в перчатки. Он был сконструирован с расчётом на срочную эвакуацию, и потому мог сам, без участия человека, надеваться, застёгиваться и подгоняться под размер. Но поскольку причин для такой «гиперопеки» пока что не было, мне великодушно позволили самому нацепить шлем.
Надевался скафандр поверх обычного комбо и годился для любых работ и просто для прогулок. Правда, я сильно сомневался, что на Шестой кто-нибудь когда-нибудь просто «гулял». Значит, я буду первым.
— Держись за шнур, — советовал Сэт, когда я уже стоял в шлюзовой камере. — А если отцепишься, не дёргайся. Логос всегда успеет поймать. Главное, не дёргайся и руками зазря не болтай!
То, что Сэт назвал «шнуром», было умным тросом, который сам прицепился к моему скафандру, в районе плеч, и потащил меня к зонду, замершему в паре десятков метров рядом со станцией.
Четвёртый был похож на Шестую — та же конструкционная схема, опробованная задолго до появления человека разумного: кальмар-цветок, и сходство с голожаберным моллюском подкрепляла гроздь выпущенных манипуляторов. Этими «руками» можно было собирать образцы и отправлять их в лабораторию. СубПорт помещался в «поясе», а лоб украшали противоастероидные «рожки». Я увидел чёрное пятно на месте одного из них, но в целом зонд выглядел целым и невредимым. Только обшивка ослабла без ремонта, и сохраняла бледно-серой цвет, как будто была присыпана пеплом.
Перед самым концом пути я вспомнил про космос — и успел увидеть расцвеченную звёздами чёрную пустоту. А потом корпус исследовательского зонда скрыл от меня Великое Везде.
Шлюзовая камера распахнулась при моём приближении — чёрный беззубый рот на боку корабля. Приблизившись, я осознал, что Четвёртый ненамного меньше Шестой. А вот внутри должно было быть тесновато: очень много места занимали системы, дублирующие друг друга, и защитная «броня», рассчитанная на непредсказуемые условия выхода.
Направляющий трос кончался прямо рядом с носовым шлюзом, и, неловко перебирая ногами, я забрался внутрь. Воздуха здесь не было: при отсутствии кислорода шлюз снимал только лишнее излучение. Вокруг были голые панели, минимум поручней, и достаточно мрачно. Всё-таки зонд был построен без расчёта на людей.
— Приветствую вас на борту 126-ГП-18-4, - раздалось в тамбуре.