— Счастливого Нового Года! — я узнал этот голос — слишком часто прослушивал интервью с Айрис Аямэ.
Она вышла из кабинета Главы Станции, плотно закрыв за собой дверь, величественно кивнула мне — и проследовала в направлении Лифтовой зоны. Коротко стриженые тёмно-каштановые локоны колыхались надо лбом и ушами и слегка прикрывали затылок, подчёркивая длинную шею. Я снова подумал о гордом цветке под порывами ветра, а потом забеспокоился о Ниуле.
— Привет! — я бы не удивился, застав его в дурном расположении, но по нему никак нельзя было понять, кто только что посетил его.
— Заходи! — он приглашающе махнул рукой.
— Да я ненадолго — только поздравить…
— Заходи, — повторил он, — Садись. Как ты?
— Я?
— Ты вчера пропал, — напомнил Глава Станции. — Несвойственно тебе… Всё нормально?
— Я был с женщиной, — признался я, хотя не было ни малейшей необходимости в подобной откровенности.
Но почему-то перед Ниулом я не мог отделаться общими фразами.
— Замечательно, — кивнул он. — Не стал, значит, ждать марта?
Я смущённо рассмеялся.
— Как-то так…
— Теперь — в ТФ?
— Да. С ней.
Он приподнял бровь:
— А вот это очень хорошо! Прекрасно! Она внезапно решила?
— Нет, у неё образование позволяет. Видимо, давно, я не расспрашивал.
— Просто замечательно, — Ниул побарабанил пальцами по столу. — И когда летите?
— Ну, вот прямо первого. Завтра.
Он помолчал, как будто обдумывал что-то. Наконец, решился.
— Рэй, а что если я предложу тебе ещё задержаться?
— Зачем? — поморщился я. — Я вообще прилетел сюда ради медобследования — помнишь? Я не собирался сидеть до Нового Года. Ну, конечно, много всего случилось, и я не особо против, но ещё? У меня там дело, и я пока не готов поставить точку!
— Ради медиков. Опять, — ответил он — и включил большой экран над своей головой.
Появилась заставка общего референдума: для всех людей, не только станции, но и ТФ, шахтёров — всех. На таких референдумах обычно бывает один вопрос, достаточно простой, и задать его может, в принципе, любой человек. Но сначала комиссия решает — насколько это законно, да и нет ли уже готового решения. Главе Станции и высшему руководству было разрешено обходиться без предварительного утверждения.
А вопрос был простой: «Удалить Рэю ДХ2-13-4-05 предохранитель (кнопку): ДА / НЕТ».
Под вопросом были условия: «Ввиду возможного конфликта интересов, допускается лишь один процент отрицательных ответов и не больше десяти процентов воздержавшихся», и предупреждение: «В случае положительного результата данный акт будет противоречить решению Объединённого Совета Солнечной системы».
— Шансы не очень высоки, — сказал Ниул. — Но если получится, тебе придётся ещё здесь посидеть. Ненадолго, но… Но придётся. Как, согласен? Выпускать?
Я не мог говорить — поэтому только кивнул. В тот же миг опрос был опубликован в Сети. И сразу же пошло голосование. Я увидел, как растёт столбик «ДА». «НЕТ» и «ВОЗДЕРЖИВАЮСЬ» оставались нулевыми. Пока что.
— Могут подумать, что это была такая сделка, — предупредил я, отводя взгляд он внимательных глаз Ниула. — Что я поэтому помогал…
— И что? Проголосуют «против»? После того, что ты намедни заявил? «Меня вам не жалко!» Да после такого, да ещё перед праздником… Я свою работу вообще-то выполняю! Оправдываю избрание. И делаю сейчас, потому что, когда завтра это сделает кто-нибудь другой, я буду выглядеть… Ну, не лучшим образом. Так что не волнуйся. Это чистая политика. Ничего личного — я шкуру свою спасаю.
Я снова посмотрел на столбик «ДА» — он безостановочно рос.
— И когда это… закончится? — я кивнул на экран.
— Да как с выборами! Официально — на сутки, но как закончат, так и закончится. Думаю, мы ещё в этом году узнаем.
— Спасибо, — прошептал я, опуская голову.
Осознание того, что происходит прямо сейчас, внезапно обрушилось на меня, и стало тяжело, как при проходе через СубПорт. Никакие отзывы и опротестования не потрясли так, как вот это. Я ведь даже не рассчитывал на такое… Привык. Что ж, разумная защитная реакция: лучше привыкнуть и принять как «нормально», чем мучить себя надеждой. Но, видимо, где-то на самом дне сердца теплилось ожидание такого поворота, и каким бы неожиданным он не был, я не особо удивлялся.
— Хочешь, посиди здесь, — разрешил Ниул. — Хочешь — иди к своей девушке. Как хочешь! Но я бы на твоём месте не волновался. Никто не будет голосовать «против» и даже воздерживаться. Это не ради тебя, Рэй. Это ради нас. Ради каждого. Подарок, который каждый может сделать себе. Ну, как тут можно отказаться? Так что давай, улыбайся пошире! С Новым Годом тебя! С новым счастьем!