— Безусловно, вы имеете на это право, — невозмутимо отозвалась Леди Кетаки. — Но я прошу ещё раз подумать о последствиях!
Камрад Аямэ невесело усмехнулась. Она не скрывала своего отношения к Главе Станции.
— Последствия могут быть любыми, — отчеканила Аямэ. — Мы должны иметь дело с тем, что происходит сейчас. И уже произошло. Сколько трупов вам ещё надо? Или хотите и дальше тестировать эту вашу игрушку?!
Ноготь на её указательном пальце был аккуратно подстрижен и покрыт прозрачным лаком. Я мог легко это рассмотреть, потому что кончик указующего перста почти касался моего носа.
— Голосование в группе А-112, - сказала Леди Кетаки, и вокруг хором запищали альтеры.
Мой альтер тоже перенастроился.
— Предложено оповестить население станции о проблеме «А-М-112» с целью проведения референдума по внесению поправок в Фикс-Инфо. Предлагаю отдать свой голос.
В окошке моего альтера появились кнопки «+» и «−».
Я вспомнил ужас, охвативший меня при виде цифры «7 624». Количество потенциальных убийц, недоверие и подозрения, постоянное ожидание встречи… Взвалить это на всех остальных? Или ждать, когда он убьёт следующую Джил? Или Джин… В общем, девушку, которая посмела увлечься андроидом.
Есть ведь и другие — «одуванчик», мелькающий в толпе, смешки, шушуканье и яркие звёздочки альтеров, снимающих меня «просто так». Что если этот… этот выродок, это чудовище начнёт охотиться на них?!
И я проголосовал.
— Пятьдесят два процента за оповещение, сорок восемь — против, — сообщила Глава Станции.
Впрочем, результат был виден каждому.
— Завтра в 9:00 жду вас в зале В1-А-1 для обсуждения деталей и составления программы действий.
— Только не надейтесь, что вам удастся нас переубедить! — заявила Аямэ. — Это ваша вина! Эта девочка погибла из-за вашего решения!
— Как я могу переубеждать, если мы уже проголосовали? — вопросила Леди Кетаки с королевским спокойствием.
— Прекрасно! Имейте в виду, что в следующий раз мы будем голосовать за досрочные выборы! Вы же не думаете, что можете быть Главой теперь, с кровью на руках? — и Квартер Западного сектора покинула место преступления.
Следом за ней потянулись остальные администраторы. Одни уходили не оборачиваясь, другие кивали Главе Станции. Сколькие были согласны с политикой секретности, но выбрали «логичный» ответ? И сколькие потом проголосуют против камрада Кетаки?..
Два человека опустились на колени перед телом мёртвой девушки, рядом развернулись носилки медицинского камилла.
— Позвольте на минуточку, — сказала Леди Кетаки.
— Да, разумеется, — ответил инспектор Хёугэн.
Я услышал шуршание бумаги.
— Вот, посмотри, — Глава Станции протянула мне розовый клочок обёрточного пергамента.
Бумажка была оторвана от упаковки сэндвичей, которые лежали в каждом буфете. Розовый цвет обёртки обозначал «мясо», насколько я помнил. Пятнышко крови с самого края притянуло мой взгляд. А потом я заметил буквы. Текст.
«Приходи к В7-5-13. Это важно. Никому не говори. Вопрос моей жизни. Рэй».
Написано было от руки. Аккуратные буквы — признаться, я бы не сумел написать так красиво! Больше всего меня взволновало имя — моё имя, использованное ради такой цели. А потом меня охватил страх.
— Это не я!
— Мы знаем, — Леди Кетаки мягко улыбнулась. — У тебя администраторский альтер.
— Всё очень плохо, — вздохнул инспектор, вынимая роковую записку из моих неподвижных пальцев. — Он сменил схему. Теперь его действия не предугадать. Я сожалею, что так получилось, но…
— Мы существенно сузили круг подозреваемых, — возразил ему седовласый майор (кажется, его звали Матеуш Ланглуа). — Ещё совсем немного, и мы сможем имеющимися силами решить эту проблему без огласки.
— А если мы ошиблись? — не отступал инспектор. — В конце концов, мы узнаем это, если больше никто не умрёт, но что если мы ошиблись?!
Леди Кетаки прервала начавшийся спор:
— Ступайте спать, камрады. Завтра у нас у всех будет очень непростой день.
«Спасибо вам за всё!»
— Уже можно?
— Погоди.
Когда Леди Кетаки, вместо того чтобы отправить баиньки, пригласила меня «прогуляться», я ожидал тестирующих вопросов. Объект прошёл через испытания — следовало снять данные, чтобы зафиксировать, проанализировать и задокументировать результат.
Что я чувствовал? О чём подумал, когда увидел мёртвое тело девушки, которая, судя по всему, была мной увлечена? Как отношусь к происходящему? Вижу ли я принципиальную разницу между Администрацией, использующей меня в качестве приманки для маньяка, и маньяком, использующим моё имя для приманивания жертвы? О, у меня нашлись бы ответы! Они буквально срывались с языка — едкие и провоцирующие. Я бы заставил её объясниться. Я бы… Но она молчала, а я не знал, с чего начать.