— Разумеется! Также…
— Хватит! Стойте! У меня украли паспорт! Я не смогу закрыть счёт!
— Тогда вам следует пополнить счёт, чтобы автоматически была списана оплата за банковское обслуживание на следующий год.
— А если я не закрою и не переведу?
— В этом случае за вами будет числиться долг. Я обязан предупредить вас, что по истечении месяца с момента неуплаты мы передаёт долг в…
Я отключил телефон и тут же внёс номер в «чёрный список». Хотя вряд ли бы это помогло проблеме! Сотрудник банка будет обязан регулярно сообщать мне о необходимости заплатить, а потом долг продадут в какое-нибудь коллекторское агентство, а уж как они действуют, я представлял. На прошлой работе одна девушка рассказывала, что ей звонили, даже когда она лежала в больнице, и чуть ли не во время родов, а сумма там была какая-то совсем смешная. При чём деньги имелись — просто не было возможность прийти и заплатить…
Грустно усмехнувшись грядущим перспективам (попасть в конвейер этого завода было совсем уж лишнее), я покинул отделение банка, на ходу смяв талончик и зашвырнув его в мусорную корзину. Сзади послушалось удручённое: «Ну, молодой человек!» — и я с запозданием сообразил, что можно было сделать доброе дело и уступить свою очередь кому-нибудь из тех, кто пришёл позже и торопится… Впрочем, какая сейчас разница?
Небо для разнообразия было чистым, ясным, нереально-синим. Ненадолго! К вечеру опять всё скиснет… Я спустился с крыльца, отошёл в сторону, чтобы не попасться под ноги прохожим, и запрокинул голову, наслаждаясь этой красотой. Чистое небо — как знак, что надо улетать. Вот крылья отращу…
«Может, позвонить Хёгенминову?» Но что это даст? «Кто ж их искать будет», — сказал дежурный в полицейском отделении. Деньги перевели на другой счёт, тут же сняли — теперь ищи-свищи! Получалось, что и от этого груза я точно избавился. И что теперь осталось?
Не спеша, я побрёл к метро. Больше у меня не было дел к людям и городу: я был абсолютно свободен (даже если банк считал обратное).
Билет? Ну, приеду я туда — без копейки в кармане, полностью зависящий от милости «принимающей стороны». Начну ходить по учреждениям, доказывая, что я — это я. Точнее, не столько ходить, сколько стоять в бесконечных очередях. Это днём, а ночью — спать где-нибудь в углу. И благодарить за каждый кусок хлеба… Проведу так месяц-два, потом найду где-нибудь (где?!) деньги на обратный билет, вернусь — нищим — и что? Мне негде будет жить, потому что эту квартиру я потеряю, а за новую надо платить месяца за два вперёд. И на что я буду жить во время поисков жилья? А как при этом работать, если будет где?..
Тысячи вопросов без ответа. А главный вопрос: зачем это всё? Ну, ради чего? То, что я хотел — а больше ничего мне и не надо — за деньги не покупалось. Значит?..
Обгоняющие меня люди — они знали, зачем им это всё надо. Они спешили, не задумываясь о конечной точке маршрута. Или просто не умели думать в этом направлении. Но я больше не хотел становиться одним из них. Даже если бы передо мной появился… ну, например Дед Мороз и протянул в качестве новогоднего подарка украденные документы, я бы не взял. Или взял, но не стал бы возвращаться. Никуда. Потому что некуда.
Стоя на эскалаторе, я так ясно представил себе это — чудо, которое мне не нужно… Это чудо. «Лучше отправь меня к Рэю, — вот что я бы сказал этому невозможному волшебнику. — Спасибо за паспорт, но мне нужно другое».
Украденные документы и разрушенная жизнь казались достаточно платой за то, чтобы стать другим человеком в совершенно другом мире. Наверное, подсознательно я давно так считал. Это честно, справедливо, правильно — вот как я думал. И поэтому носил все документы в одной папке, соблазнительно выглядывающей из незастёгнутой сумки, висящей сбоку на плече. Бери — не хочу!
Я больше не боялся признаться себе в этом. Как будто у механизма внутри меня кончился завод, щёлкнули шестерёнки, разогнулись пружинки, и можно было не обманывать себя, что «вдруг случилось». Никаких «вдруг». Я сам этого хотел: потерять все связи с этим миром, чтобы получить возможность отправиться в тот, где Рэй, станция, планета и совершенно иные правила бытия.
Это была как примитивная магия, но я в неё верил. Теперь, когда здесь ничто меня не держит, я мог уйти.
Но как?
Я задержался перед витриной книжного магазина — того самого, где недавно ждал Таню с Даной. Идея зайти и поискать «что-нибудь по этой части» была донельзя смехотворна (хотя у магии-астрологии был отдельный немаленький стеллаж), но что-то задержало меня здесь. Отражение. Видимо, очки опять запотели, потому что в витринном стекле я вдруг увидел не себя, кутающее в зябкое пальто, и не улицу с людьми и проносящимися машинами, а станцию и Рэя. Как будто на «Тильде-1», в одном из просторных коридоров, следуя на работу, на обед или поплавать, он на мгновение остановился, взглянув в зеркальную стену, и увидел меня. А я — его.