Похоже, мне потом надо будет сходить к терапевтам, потому что это явно было похоже на болезнь: сначала я боялся проверить её имя — теперь не мог подойти к телу в медкапсуле. Оправдывал себя тем, что она без сознания, и это на день как минимум… А на самом деле испытывал сильный страх. Знать бы ещё, перед чем…
Когда я встал, экран, проецируемый альтером, ушёл вправо и вниз, но остался висеть в доступной взгляду области. Я убрал всё, кроме экстренных новостей и Зере — и огляделся в поисках душевых кабин. Как и камеры для чистки комбо, они располагались рядом со спальнями. Временный «лагерь» был разбит только на время эвакуации, скоро его уберут… «А что здесь было раньше? — вдруг подумал я. — Спортзал? Административный блок? Или планетарий вроде того, в который однажды мы пришли вместе с Леди Кетаки?»
Но планетарий — это вряд ли. Скорее всего, что-то, относящее к отдыху или спорту. «Тильда-1» обладала почти неограниченными возможностями для внутренней перепланировки. «Мы могли бы выжить, даже если бы уцелел один сектор. Как в «Эльвире». А «Тильда» ещё посовременнее…»
Когда я вернулся, вымытый и посвежевший, инспектор сидел на освободившейся постели и задумчиво просматривал записи в своей допотопной электронной книжке.
— Что-то есть? — спросил я, становясь перед ним. — Ты что-то нарыл?
— Может быть, тебе лучше отстраниться от расследования? — с глубоким состраданием во взгляде он посмотрел на меня — чистого и с экраном-напоминалкой, болтающимся в районе подбородка.
— Отстрани меня, — предложил я и ухмыльнулся. — Сам. У тебя и повод есть: мой близкий тяжело ранен, и я могу быть неадекватен.
— Но ты же всё равно будешь искать? — печально улыбнулся он.
— Разумеется!
Тяжело вздохнув, он поднялся на ноги.
— Ну, пошли.
Помахав на прощание товарищам, я двинулся следом за инспектором, неловко переставляя надоевшие магнитные ботинки. Илая уже не было — наверное, сразу после свой смены он поспешил к Бидди. Его-то не нужно было уговаривать «подумать о себе»! А куда было спешить мне? В медблок Южного сектора? Я ведь даже лица её не смогу увидеть!..
Подумав об этом, я мысленно перенёсся в тот момент, когда узнал долгожданную правду — и возненавидел себя за мысли о «дурных новостях». Так и получилось: в ячейке, где была заперта Зере с подругой, возник пожар, потому что тильдиец из соседней «соты» запаниковал и попытался раскупориться. Неудачно. Погиб он сам, задохнулась подруга — и никто уже не мог оказать помощь, ведь камилл тоже был мёртв. А Зере… Голова пострадала больше всего, и лицевые ткани ей будут восстанавливать. И не только.
«Что если она не вспомнит меня?»
— Мы сейчас на Третью? — уточнил я, чтобы не думать о том, о чём было страшно думать.
Сначала мне делали операцию на голове, теперь Зере — как будто какое-то «проклятие»! Да какое проклятие?! «Нужно быть большим эгоистом, чтобы видеть в этом совпадении какой-то смысл! Она не одна пострадала…»
— В Информаторий, — инспектор ловко спрыгнул с дорожки — я едва поспел за ним.
Он тоже отработал своё на сортировке, но выглядел так, как будто это он отдыхал, а не я. И он отлично себя чувствовал в невесомости: ловко отталкиваясь от стен, плыл впереди меня, то вырываясь далеко вперёд, то беря паузу, чтобы дать мне время нагнать. Я же старался изо всех сил, но руки и ноги слушались плохо, и пару раз я вообще улетел в противоположную сторону. Однако Хёугэн ни разу не выразил недовольства и даже не попытался взять меня на буксир, что было бы унизительно.
— Надеюсь, мы не последние, — пробормотал я, ныряя в дверной проём Информатория.
Предпоследние: едва я опустился на своё кресло и пристегнулся, как присоединились ещё трое — и совещание началось.
— Приветствую всех, — сказал Ниул, отстегнув крепления своего кресла и встав перед собравшимися, — Давайте сначала вспомним погибших. Сорок девять человек и девяносто три камилла. Объявляю минуту молчания, — и он склонил голову в знак траура.
«Он переживает это во второй раз», — отчего-то мне стало стыдно перед ним. Теперь понятно было, почему он сторонился власти и не спешил выставлять свою кандидатуру на выборы. После «Эльвиры» он должен был относиться к своей работе с болезненной ответственностью… И меньше всего хотел того, что уже произошло: управлять станций во время подобной катастрофы. Да, он умел и знал больше остальных! Но как он чувствовал себя, когда сбылся его худший кошмар?..
— Через два часа будет восстановлена сила тяжести, — продолжал Ниул. — Оставшееся время займёт подготовка к пуску. А потом — следующая стадия ремонта. Но вы уже не будете в этом участвовать, — и он внимательно посмотрел на людей перед собой. — Вы все будете заниматься расследованием. Но прежде чем приступить, я прошу у вас прощения.