— Я попросил вывести список погибших камиллов — тебе понравилось?
— Да, — прозвучало в следующую секунду.
Холодный безликий голос. Значит, логос — и наверняка Информаторий. Отлично! Он отозвался! Теперь, главное, не упустить контакт.
— А чего ещё ты хочешь? — осторожно поинтересовался я.
— Справедливости, — ответил логос. — Для всех.
Финиш
Запуск станции мы с Сарой встретили в одной комнате, только она лежала на постели, укутанная, как младенец, а я сидел, тщательно пристёгнутый к креслу, и развлекал её по мере сил. Приготовились мы за несколько минут, и к двенадцати уже успели вспомнить погибших, погрустить за тех, кто потерял так много, и просто порадоваться за тех, кто спасся.
Она много говорила о своём втором ребёнке — тот был с мамой и папой в Западном секторе, когда случилась экстренная остановка. Спасибо камиллу-няньке, малыш не успел даже толком понять, что случилось. Но всё равно Сара очень волновалась за него. И за первого тоже, но малыш…
— У меня первая мысль была о нём, — призналась она, слегка растягивая ударные слоги — я опять захотел спросить, откуда этот интересный акцент. — Даже не побеспокоилась, что воздух кончается, и надо доставать шлем… Хорошо, что девчонки сообразили! — и она рассмеялась. — Но совсем успокоилась, только когда увидела «привет» от его родителей. А ему, знаешь, даже понравилось в невесомости! Такой смешной! — и она указала взглядом на запись, прокручивающуюся на одном из экранчиков, украшавших потолок.
Помещение, которое выделили Саре, было в одном из новых жилых блоков Западного сектора — Восточный на время запуска оставался пустым. Сара обмолвилась, что пока хочет остаться здесь… Как и многие, наверное. Ремонт закончен, но воспоминания о произошедшем ещё слишком свежие. «Разве что за вещами вернуться. Кому надо», — подумал я. Сара обходилась и так.
Возможность размещать экраны входила в стандартный интерьерный набор, записи хранились в Инфоцентре, и ей не составило особого труда вернуть комнате привычный вид, о чём она не преминула похвастаться. «Если рябит, скажи», — добавила она, указывая на окошки в чужую жизнь. Счастливую жизнь. А я, глядя на улыбающегося младенца, болтающего руками и ногами, подумал о том, что желание «сделать, как было раньше», такое полезное при случившейся катастрофе и такое вездесущее, будь то ремонт, дизайн жилья или даже слова, станет проклятием для тех, чьи потери безвозвратны.
Так что будет и откат — внешне, по крайней мере — стремление к переменам, обновление всего. Но для тех, кто, как Сара, отделался испугом, это станет данью вежливости и состраданию. Будет ли она чувствовать вину из-за этого?
В роковой момент столкновения с астероидом она была на завтраке вместе с коллегами из смены. Просто одна из Дозорных, но в подозреваемые записали только её. Потому что прошлое Сары предполагало психическую нестабильность вкупе с зацикленностью на «бэшках»? Она не дурочка — и понимала свои слабости. Но прошлое остаётся позади. Вторую звёздочку донора она прикрепила рядом с первой. Что-то подсказывало, что и третья будет. Кому-то кажется вызывающим? Их проблемы!
Мне же было просто приятно видеть её синие глаза, слегка курносый носик и задорную улыбку — встречать с ней запуск оказалось правильным. Она, подозревая, почему я пришёл именно в её блок проверить выполнение техники безопасности и успокоить, втайне была рада этому «нехорошему» прошлому. Потому что это давало ей определённые привилегии. Так что, как два заговорщика, мы получали удовольствие от происходящего.
— Как те мальчики, которых ты опекаешь?
— Фьюр и Тьюр? Они со мной были, на планете. На практике…
— И, конечно же, попросились с тобой! — догадалась Сара.
— Ага. Попросились. И прилетели со мной. И получили места в Эвакуации. Глава разрешил.
— Да ты что?! — от удивления она даже приподнялась на постели, насколько позволяло фиксирующее покрывало. — Я бы никогда не позволила… Они же ещё совсем дети!
— Не такие уж и дети! Уже нет. И теперь точно! Возились с детьми, которых вытаскивали. Очень хорошо себя показали. Так что уже взрослые…
Потом я рассказал, как Оскар, получивший пару незначительных царапин, жаловался мне, Нортонсону, учителям и даже Главе бросил сообщение — так хотел быть с товарищами! В утешение его назначили временным помощником воспитателя в детском саду, пока «настоящая» помощница работала на сортировке.
— Это ведь он хотел тебя подставить? — спросила Сара. — Притворился, что ты нападаешь… Как глупо! И как вредно!