— Погоди… — склонившись в кресле, как будто у меня болел живот, я в который раз ощутил дурацкость происходящего.
Ну, как проверять её непричастность?! Как вообще проверять такое? Особенно мне.
— Так что у вас там случилось? — поинтересовалась она. — Почему тебя прислали, а не спамеров? Посмотрели бы записи, если всё так серьёзно… Сколько там человеческого фактора? Одиннадцать процентов?
— Что?! — я взглянул в её ласковое лицо. — Откуда ты знаешь?
— Что — знаю?
— Про одиннадцать процентов.
— Потому что в среднем примерно столько и получается при совмещении управления внешним оборудованием, — объяснила Сара, всё также сидя на постели, подогнув ноги. — Семнадцать — Энергокомплекс и двадцать восемь — внутреннее, но это уже очень общее, потому что если смотреть по подробным раскладкам…
— Погоди, — перебил я её. — Откуда ты это знаешь?
— Вообще-то я училась на Посредника, — объяснила она, и я слушал в её насмешливом голосе готовность обидеться — в шутку. — И все эти цифры — это… У вас там Посредник-то есть? Хоть один?
— Где — у нас? — хмуро уточнил я.
— У вас. Тебя же послали? Ты же не по своей воле пришёл ко мне? То есть ко мне — в такое время, — поправилась она. — Был бы со своей девушкой или с близкими друзьями.
— Ты тоже — мой близкий друг, — пробормотал я.
Сара закатила глаза.
— Рэй! Вы ищете того, кто это сделал, верно? — спросила она, и я окаменел, пытаясь припомнить, где я мог проговориться?!
Или всё настолько очевидно?
— Ты… Не надо так. Как можно такое сделать? Ты вообще понимаешь, что говоришь?!
— А вы? — она прыснула, как будто мы обсуждали что-то смешное. — Вы все там с ума посходили — спамеров на вас нет! Разве ты ещё не понял, что случилось?
Я отнял ладони от вспотевшего лица и испуганно посмотрел на неё.
— Вот это да! — она хлопнула себя по лбу. — Так я — первая? У вас там точно никого из наших? Что же у вас там стряслось, что вы начали искать людей?
Мой выразительный взгляд был ей ответом.
— Вот это да!.. — Сара перестала улыбаться. — Вот это вы даёте! Одиннадцать процентов человеческого фактора — это стандартный вклад! Так всегда бывает. Больше или меньше, но всегда есть!
— Но ведь не всегда… — я не договорил.
— Верно, — кивнула она. — Поэтому ответственность взяли на себя логосы. Они всегда компенсируют это. И если в этот раз они не помогли нам, — она покачала головой. — Они виноваты. Я не знаю, почему. Но это вина ИскИнов. Кого-то из них — периферийных или кого-то из защиты, а то и самого… Ох, Рэй, я-то думала, что уже разобрались! Логосов же назвали виновными!
— Политика… — прошептал я, пытаясь осмыслить её слова.
«Инспектора это убьёт», — подумал я и посмотрел на потолок, как будто там притаился кто-то очень испуганный — и при этом очень опасный.
— Если это Инфоцентр… Мы ведь все зависим от него…
— А он от нас, — Сара пересела на постели, чтобы быть ближе ко мне, но, вопреки ожиданию, не прикоснулась. — И он будет искать причину. Сам. В себе. И других. Потому что если он не может защищать нас — зачем он нужен?
— Он так думает?
— Да. Хотя «он», «так» и «думает» — немного не те слова, — пояснила она и спрыгнула с постели. — Пообедаешь со мной?
— Не сейчас. Не сегодня…
— Тогда завтра, — и она скрылась в санитарной.
Мне, наверное, тоже было полезно отдать комбо в чистку и ещё раз принять душ. Но не сейчас… Что же он имел в виду под словом «справедливость»?
Теперь я посмотрел на потолок, как будто там сидел кто-то типа Оскара: запутавшийся мальчишка, который очень хотел отмотать время назад.
— Что же ты хочешь от меня? — прошептал я. — Чего тебе надо?
Логос или кто там ещё был, не отвечал. Но мне хватало экспертной — без кавычек — оценки бывшего Посредника и нынешней Дозорной и донора. Кто именно виноват, я ещё выясню, но в её версию я поверил.
Это не человек. Это ИскИн, который не стал вмешиваться — хотя мог! — и позволил этим пресловутым одиннадцати процентам сыграть свою роль. Ожидал ли он такого результата? Сорок девять человек и девяносто три камилла. Может быть, и ожидал. Может быть даже планировал…
От таких мыслей мне стало совсем нехорошо, и я поспешил выйти из комнаты Сары. В коридоре сориентировался — и направился к ближайшим лифтам, кивая и улыбаясь тем, кто приветствовал меня. «Синий» сценарий означал, в числе прочего, отмену выходных и отгулов, и дома никто не засиживался — во многом ещё и потому, что на станцию вернулось тяготение и стало как раньше. Но вид у меня был озабоченный, так что «приветами» всё и ограничилось.