[Не нужно], — ответил я, и он облегчённо улыбнулся.
Подробное изучение записей о конфликте между Дозором, шахтёрами и СубПортальной службой, а также поведении Ирмы Кейн, не оставило сомнений в том, что произошло. Тот самый человеческий фактор: после долгих споров, продолжившихся до среды, но так ни к чему не приведших, утренняя смена в четверг попыталась «высказать своё мнение» нетривиальным способом. Показать им всем, так сказать. Вместо уничтожения они решили захватить роковой астероид и направить его астрогеологам, но так, чтобы обойти сектор с оборудованием СубПортала. У них могло получиться, а если бы не вышло, логос успел бы подстраховать, как обычно… Но не в этот раз.
«Сорок девять погибших — и семеро, взявших на себя вину за случившееся, — ещё один список возник перед моими глазами, когда я закончил с видеоматериалами. — Вот о ком думал Ниул! Ради той утренней смены он согласится на ложь — чтобы они смогли жить дальше».
Ирма переживала из-за того, что уже в понедельник она была в отпуске — именно потому Йохан и рискнул задержаться у Дозорных. А отпуск она взяла по требованию семейного партнёра, о чём он мне и сообщил перед началом завтрака. Состояние Ирмы было вызвано мыслью «почему меня там не было», хотя и я понимал, что ничего бы её присутствие не изменило: поскольку вопрос стоял о чести всей службы, точно также она бы пошла на риск, будучи уверенной в поддержке ИскИнов.
Сохраняя на лице счастливую улыбку и периодически отвлекаясь от поедания своего куска торта на чтение сообщений, я гонял по кругу мысль о том, инспектор Хёугэн не так уж ошибался, предполагая саботаж. Умысел тут есть, разве что исходил он не от людей, но что я знаю о мотивах ИскИнов? Тут нужен Посредник, настоящий знаток, но поскольку для Администрации вина логосов — это лишь удобное объяснение, от соответствующих специалистов не станут требовать правды. Всех устроило официальное объяснение: «вследствие физического повреждения спутников защитной системы, повлиявшего на функционирование логоса».
Вещи ломаются — нет ничьей вины, все понимают, что такое бывает.
Обтекаемо, удобно и очень рискованно. Украдкой я оглядел посетителей кафе — дети предсказуемо обмазались кремом, взрослые — тоже, но уже нарочно, за одним столом так и вовсе стихийно возник кружок сладкого боди-арта… Мы находились в Восточном секторе, который всего лишь позавчера был зоной бедствия. Мой день рожденья — одно из множества мероприятий, призванных снова вернуть сюда жизнь. Хотя кое-кто не вернётся сюда никогда — просто не найдёт в себе силы снова оказаться здесь…
Судя по демонстрируемому спокойствию, Ниул считает (и, вполне возможно, считал всегда), что причины катастрофы нет, что это лишь редкое сочетание вероятностей. Как было на «Эльвире». Возможно, вся эта возня с поиском преступника — затея, выдуманная спамерами для тех, кто столкнулся с проблемой «А-М-112» и заработал недоверие к окружающим людям. В конце концов, пропущенный астероид можно считать такой же редкой случайностью, как и появления человека типа Просперо Мида. Но ведь и его существование можно счесть чьим-то замыслом! СПМ, например — почему нет?..
Для Сары, единственного знакомого знатока, на которого я мог положиться, всё дело в логосах. Ну, так они сами и разберутся: если уж мы доверяем им свою жизнь, отчего не поручить поиск проблемы? Тем более что они лишены человеческих чувств — будут искать без стыда, жалости и сомнений. Поломку спутников Сара воспримет как подлинную причину. Остальные тильдийцы отреагируют похоже.
Получалось, что я один подозревал, что был заранее запланированный отказ в поддержке людей и нежелание компенсировать людское несовершенство? Но с какой целью? Продемонстрировать уровень подготовки? Кому — себе? Всего за сутки станция снова начала вращаться, и вот уже в Восточном секторе звучит смех. Сорок девять и девяносто три — заплатили за это… Я бы мог приписать подобную цель, если бы ИскИны оставались на уровне двухсотлетней давности. Но им уже очень давно не нужно было объяснять ценность человеческой жизни и даже жизни камилла.
Они знали, как важна чужая жизнь. Значит, что-то другое. Но что?
Крышка
Странным получился этот день: я изображал радость, как положено имениннику и юбиляру, а внутри клокотала тревога. И весёлая улыбка, прилипшая к лицу, была нужна не только окружающим — я сам чувствовал, что никак иначе не справиться с внутренним напряжением.