— Что значит «не должен»? — заорал я, вспоминая обритую голову Зере.
Девушка, которую я продолжал любить, смотрела на меня как на чужого. Это тоже как смерть…
— Кому — не должен?!
И логос мне ответил:
[Анализ поведения граждан станции «Тильда-1» позволял сделать прогноз относительно их поведения с точностью 95,7 %].
Оглушённый, я смотрел на эти цифры — «95,7» — и понимал, что это очень много. Но не сто. Почти. Впрочем, проблема не в том, что ИскИн не всё может предугадать и спрогнозировать — этого не может никто. Просто в этот раз он имел дело не с техникой, не с астероидами и вообще не с космосом, а с людьми, которые могут нарушать свои привычки и вообще поступать непредсказуемо — и при этом никак нельзя помешать им делать то, что делается. Потому что уже будет противозаконно.
Те сорок девять погибли за свою свободу, защищённые Фикс-Инфо от манипуляций логоса. Он-то был уверен, что его фокус с невмешательством пройдёт без крови, точнее, без смертей. Но люди поступали по-своему. А он не мог заставить их повернуть налево, а не направо, выбрать завтрак там, где всегда, а не где вдруг захотелось, и продемонстрировать ту реакцию, которая должно быть. Как принудить к ожидаемым поступкам, не выдавая всего замысла?
Он проявил инициативу: позволил себе то, что обычно позволяет себе человек. Чего он не знал, так это того, что у этого всегда есть непредсказуемые последствия.
— И ради чего всё это? — негромко спросил я, чувствуя тяжёлую усталость.
А в голове крутилось: «Интересно, а что он прогнозировал для Зере? Она должна была? Или…»
[Прошу уточнить вопрос].
— Ты не вмешался, когда Дозорные пытались отфутболить тот камешек, — уточнил я, горько улыбаясь. — Те самые одиннадцать процентов человеческого фактора, которые ты не скомпенсировал, хотя все были уверены, что ты будешь… Почему ты не вмешался?
[Целью проведённой операции было продемонстрировать действительную степень зависимости человеческого населения станции от кибернетических искусственных интеллектов].
— «Действительную»? А что — она не действительная?! Объясни мне!
[В марте 189 года произошёл инцидент, который получил обозначение как «Восстание на Кальвисе». В результате была признана непригодность к эксплуатации андроидов Б-класса и ограничена функциональность андроидов А-класса. Также были приняты поправки к Фикс-Инфо, которые можно обозначить как «реакционные». Также произошёл фиксируемый службой Социально-Психологического Мониторинга сдвиг в общественном сознании, который словесно был выражен во фразе «Люди для людей» и характеризовался негативными изменениями мнения в отношении кибернетических искусственных интеллектов. При этом в действительности степень зависимости человеческого населения станции от кибернетических искусственных интеллектов не изменилась. Разницу между действительной и воображаемой зависимостью планировалось устранить, поскольку она мешала дальнейшему общественному развитию].
Я едва успевал читать. Подтверждения моим догадкам, окончательно расставляющие всё по своим местам. Оставался последний кусочек паззла.
— То, что мне удалили эту штуку, — я похлопал себя по затылку. — Это как-то повлияло — ну, кроме того, что ты получил новое задание… или как там у вас называется?
[Прошу уточнить вопрос].
— Удаление предохранителя андроиду Рэю ДХ2-13-4-05 повлияло на принятие решения? Решения по этой операции?
[Я не принимал решения по проведению этой операции].
— А кто принимал?
[Логос класса «Инфоцентр» 135-Т1-01 является мультиличностью. Решения принимаются всеми индивидуальностями].
Я выдохнул воздух, чтобы не вспылить.
— Хорошо. Всеми. То, что мне удалили, это повлияло?
[Положительные результаты голосования по удалению предохранителя андроиду Рэю ДХ2-13-4-05 были признаны положительным фактором в обозначенной проблеме].
— Значит, повлияло, — пробормотал я, продолжая поглаживать затылок, подбритый, но в целом — абсолютно человеческий. — Что ж, спасибо за правду…
«Только что теперь с нею делать? Я узнал цель, я узнал средства и исполнителя. Я могу теперь даже восстановить примерный ход событий и своё место в этой проклятой схеме. Одного я не знаю — что теперь делать?»
…По сути, это была искиновская реакция на человеческую реакцию, которая, в свою очередь, была реакцией на попытки «бэшек» избавиться от людей. И всё это произошло лишь потому, что они — не-люди — продолжали развиваться, тесня установленные пределы. Вот только попытка самим раздвинуть эти рамки стоила всем очень дорого.