«Логосов, значит, не трогаем», — подумал я, и тут под мои пальцы аккуратно подсунулся мохнатый бок. — «Логосов — нет, а вот камиллов — другое дело, ведь они действуют по другому принципу. Особенно те, кто не предназначен для наблюдений».
— Чуть не забыл… Чарли, ты мне не поможешь? Зайди-ка через себя в вашу Сеть и проверь список всех прибывших на предмет шовинизма, — попросил я, вытянув ноги и устало опершись спиной о ножку кресла.
Приноравливаясь ко мне, оно наполовину убралось в пол и аккуратно раздвинуло оставшуюся опору, в итоге приняв вид узкой спинки, торчащей из пола. Я ощущал кожей эти изменения, почти незаметные, но приятные, и думал о том, что у шовиков не бывает таких заботливых камиллов. Точнее, заботливость там в другом: не проявлять предусмотрительность, которая не указана в перечне задач.
— Виктор Жубер, первая степень, — сказал свин и, подойдя ещё поближе, прилёг рядом с моей правой рукой. — Я могу переслать тебе информацию.
— Не надо.
Не было ничего особенного в том, что я проверяю новичков, а что таким способом — ну, сойдёт за игру. Вечер трудного дня, впереди непростой ужин… Работа при этом никуда не делась.
— Кто он?
— Профэксперт-стажёр. Возраст: тридцать пять лет.
— Больше никто?
— Анна Челио. Третья степень. Но в сто девяносто четвёртом году назад с неё был снят этот диагноз. Полностью…
— Сколько ей лет?
— Двадцать два.
— Ясно. Кстати, лучше говорить «год назад». Если это было несколько лет назад, лучше говорить, сколько лет назад, а не год, когда это было. Когда десять лет и позже, тогда уже можно.
— Спасибо большое…
Поскольку я начал по привычке почёсывать ему за ушами, было трудно понять, к чему именно относилась благодарность.
— А что там этот Жубер? Какие-то ещё сложности?
— Нет. Только это.
— Кем он был раньше?
— Состоял в Службе Безопасности. Работал на «Ноэле»…
— Как наш инспектор?
— Да. Я могу сделать биографическую справку по этому параметру.
— Не нужно.
Я обдумывал услышанное. Моя догадка завела в тупик — фобию Жубера я угадал, но с его возможными сообщниками по-прежнему не ясно. Но даже если здесь, на станции, он один, это не значит, что он не выполнит угрозу. Судя по тем устройствам, которые он держит при себе, и маниакальной предусмотрительности, он мог ожидать и того, что я нападу на него…
Напасть? Это идея! Банальная. Но действенная: вес у нас был одинаковый, у меня имелись шансы обездвижить его. А потом? Попрошу поверить мне на слово, что он — преступник? Бывший обэшник, эксперт — объявить его маньяком? Но как доказать? И что если он уже тогда начнёт выполнять свою угрозу?
«Банально — значит, предсказуемо. А он не дурак!»
…В какой-то момент мне стало до того тошно и тяжело, что я представил: это всё такая проверка. Никто никого не собирается убивать. Шантаж, «спасение человечества» и прочие «три дня» — только для того, чтобы проверить мою реакцию, психику, логику… Да что угодно! Меня же человеком признали! Не может же это быть просто так!
Вот только у меня уже был опыт таких «проверок». Они были невинными по сравнению с той «операцией», которую организовал Жубер, а в результате Леди Кетаки лишилась поста, Вильма Туччи попала под прицел Профэкспертов, Эрис Утенбаева была понижена в должности… Потому что при всём их профессионализме, их действия сочли недопустимыми. И в этом были солидарны другие спамеры, профэксперты и простые граждане станции: какой бы высокой ни была цель, нельзя ради неё причинять страдания «подопытному». Тем более нельзя без твоего ведома делать тебя «подопытным».
Если это такая проверка, она не была санкционирована. Потому что разрешить подобный «эксперимент» может только человек, у которого сильно не в порядке с головой. Один такой, два, три — ещё может быть. Но не больше. И не ответственных постах. В Центре живут такие же люди, как на «Тильде». Они объявили меня и моих братьев частью человечества. Они называют убийство — убийством. Они не идеальны, но умеют признавать и исправлять свои ошибки, как все мы. И уж тем более они не применяют методы докосмической!
Даже если Жубер шутил, он всё равно безумец. Потому что чужой жизнью не шутят. Да, он умён, хитёр, предусмотрителен, и условия у меня ещё хуже, чем в прошлые разы… Пожалуй, это тот самый случай, когда мог бы пригодиться опыт инспектора Хёугэна! Всё, что он изучал, и подольше, чем его молодой коллега…