— Странно… Мы договорились встретиться здесь, — объяснил я. — Он обещал меня встретить, всё здесь показать…
— А хочешь, я тебе покажу? Устрою экскурсию!
— Нет, спасибо. Мне нужен камрад Юсупов.
— Из-за Мида? — она нахмурилась. — Даже теперь этот ненормальный портит нам жизнь!
Её полные губы дрожали, выдавая злость, за которой скрывалось бессилие. И создавалось ощущение, что это привычная реакция.
— А давайте вы мне и вправду всё здесь покажете! — предложил я.
Садовница внимательно посмотрела на меня, сощурилась, и вокруг её глаз собрались тонкие морщинки-лучики.
Я протянул руку — жест, неприемлемый для андроида А-класса, но стоило рискнуть.
— Рэй, секретарь камрада Кетаки.
Её узкая, шоколадная сверху и розовая на внутренней стороне, ладонь была очень сильной.
— Клара Чхве, заместитель камрада Юсупова.
Заместитель директора… А прежним заместителем был Просперо Мид — маньяк, которому почти что удалось скомпрометировать «ашек»!
— Можно поздравить вас с повышением?
Клара пожала плечами:
— Не было никакого повышения! Это я всем занималась, потому что Просперо никого не мог замещать. Его назначение было формальностью. Думаю, сейчас многие об этом жалеют, — заметила она и повернулась к камиллу, меланхолично перебирающему луковицы тонкими лапками. — Отнеси в лабораторию. Пусть проверят на грибок.
Лазурный с бледно-голубым и белым
— Вот что свело его с ума, — сказала мне Клара. — Из-за этого он перестал себя сдерживать. Только из-за этого!
Мой порыв оказался весьма уместным: заместитель директора биофабрики очень хотела выговориться, но ни Отдел Безопасности, ни Соцмониторинг в собеседники не годились. Коллеги Нортонсона отнеслись к произошедшему как к стандартному преступлению категории «убийство на почве психологической болезни». Соответствующая процедура была выполнена от первого до последнего пункта. Тело Просперо Мида отправили в морг, личную собственность — в хранилище улик, на освободившееся место поставили подходящего человека, опросили свидетелей, выложили отчёт в общий доступ, а всю информацию под соответствующей маркировкой поместили в библиотеку.
Почему покойный сделал то, что сделал, ОБ не касалось. Следующими на сцену выходили терапевты, но Клара не испытывала к ним ни малейшего почтения.
— Они его пропустили. Они должны были увидеть, как он отнесётся к этому! Надо быть слепым дураком, чтобы не предугадать, как это на него повлияет!
Я не мог с ней согласиться, но не спорил и лишь кивал, сочувственно вздыхая, как и положено секретарю Главы Станции, присланному проследить за ходом расследования.
— Ты бы видел его лицо в первый день! Он сказал, что «ничего» и «так даже лучше», но я сразу поняла, что не переживёт и не простит. Он и не простил — никого из нас…
Хотя она «сразу всё поняла», Клара никак не могла предотвратить трагедию. Потому что невозможно заранее сказать про человека, что он сойдёт с ума, начнёт убивать других, а потом убьёт себя. Представить такое всерьёз — нереально. Лишь когда выяснилось, что «этот чокнутый» на самом деле маньяк, сомнения и предположения превратились в стойкую уверенность. И следующей мыслью после «я же видела» становится «я не знала наверняка, потому что не разбираюсь в этом». А кто разбирается? Кто обязан видеть, делать выводы и принимать меры?
Сложилась парадоксальная ситуация: надоедливые спамеры из службы Социально-Психологического Мониторинга оказались недостаточно назойливыми и въедливыми, хотя их назойливость давно стала притчей во языцех (и подарила им прозвище, заимствованное из прошлых времён). Никем не любимые терапевты в издевательски невинных лазурных комбо — их терпели только потому, что предполагалось: они не позволят случиться чему-то такому! Позволили. Пропустили. И стали крайней стороной. Просперо Мид не сумел опорочить андроидов А-класса, а вот Соцмониторинг его не скоро забудет.
— Он до конца вёл себя так, как будто мы ему должны… — Клара потёрла переносицу, и внезапные слёзы блеснули в её глазах.
Вряд ли она оплакивала покойного Мида — до кончины и даже после он оставался грибком на корневой системе её драгоценного Сада. Другое дело — бессмысленная гибель бедной Джил (о других она, естественно, не знала, но и этого было достаточно). И ещё Папа Сим, которому придётся отвечать за грехи заместителя и за свою слепоту. Если это была слепота.