Как минимум трижды отсутствие Мида на рабочем месте прикрывал кто-то из сотрудников биофабрики. По мнению инспектора Хёугэна, это был директор. Подобные нарушения трудового распорядка карались штрафом и выговором с занесением в служебный профиль, тем более что работа операторов биофабрики входила в категорию дежурств. Вот только начинать официальное расследование было рискованно: случаи имели место быть более полугода назад. И если сделать эту тему публичной, то кто-нибудь обязательно задастся вопросом: почему директора наказывают за нарушение распорядка в отношении уже мёртвого заместителя? Будет нетрудно соотнести те незарегистрированные прогулы со смертью Джулиана Боса, который, как указано в отчёте, «нарушил правила безопасного пользования подъёмниками». Когда эти два факта сложат вместе, секретный статус проблемы «А-М-112» начнёт трещать по швам…
— А ты как думаешь? — спросила меня Клара. — Это могло повлиять на него?
— Я не спамер.
— А разве мониторинг не входит в твою специализацию? — хитро прищурившись, она процитировала мои слова из интервью. — «Всё, что связано с людьми» — ты же сам рассказал!
Фраза из полного варианта. Значит, у того позорного представления всё-таки были зрители. По крайне мере, один.
— Всё равно у меня слишком мало практического опыта, — вздохнул я и рассеянно погладил выпуклую спинку садового камилла.
Умница, он тут же отреагировал — и пощекотал меня лапками. Крошечный, не больше ногтя на большом пальце, он был самостоятельным и вполне себе с характером.
— Если у Мида уже были проблемы, когда он прибыл на «Тильду», — начал я, но Клара перебила:
— Конечно, у него были проблемы! У него это на лбу было написано!
Наконец, я понял, куда она клонит. Что ж, не самая безнадёжная тактика — свалить всё на СПМ. Терапевты недооценили, недосмотрели, недодумали. Если бы Просперо Миду присвоили соответствующий статус, его перемещения можно было бы постоянно отслеживать через альтер. И ничего бы не было…
Другое дело, что почётного академика, профессора энтомологии, посвятившего жизнь проекту терраформирования и сделавшего исторический вклад в методику воссоздания биосистем третьего порядка, нельзя было признать умалишённым. Напротив, его следовало поставить на место заместителя директора, отодвинув тех, кто имел больше прав и способностей, но был пониже статусом.
Клара понимала, что здесь сработала политика. Поэтому она могла спокойно обвинять Соцмониторинг во всех грехах, выгораживая Папу Сима. Чего она не понимала, так это прямой вины директора: прикрыв коллегу, Симон Юсупов вывел Просперо Мида из круга подозреваемых. Иначе бы маньяка изловили гораздо раньше. И тогда бы, вполне возможно, Кирабо Когоут, Джил Коста и даже Татьяна Стрикер были бы живы. И меня бы не прислали на «Тильду»…
— Похоже, ты ему нравишься, — Клара легонько щёлкнула ногтем по спинке камилла — и он развернул крылышки. — Давай, лети! Спасибо!
Камилл поднялся с моей ладони — и вернулся к обследованию грядки с салатом. Над каждым рядом многоуровневых плантаций кружили такие же ярко-красные жучки, проверяющие каждый листик и каждое подозрительное пятнышко.
— Красиво, — повторил я в десятый, наверное, раз. — Отличная идея!
— Да, — согласилась она. — Мне очень нравится…
Клара хотела добавить что-то ещё, но промолчала.
Двадцать лет назад на «Тильде-1» запустили проект «Божья коровка»: садовые камиллы в форме насекомых. Не все в него верили, на других станциях он провалился, но здесь показал положительные результаты. К приезду Просперо Мида все садовые и значительная часть ремонтных камиллов производились на основе инсектной механики и со старательной имитацией внешнего вида.
Яркие жучки дополняли живую зелень коридоров, рекреаций и общественных помещений. Более затратные и капризные по сравнению с обычными моделями, они воспринимались лучше обычных роботов, оживляя станцию. А вот для живых насекомых время ещё не настало: пока что на планете высаживали лишайники, а это биосистема первого порядка. И она оставалась на стадии запуска — большая часть Тильды ещё только привыкала к бактериям. Как минимум сто лет оставалось до третьей.
Сто лет ждать, пока понадобишься. Если вообще понадобишься… Инсектоводу Просперо Миду не было места в проекте терраформирования, поэтому его определили в Сад — к салату, кабачкам и механическим жукам. Которые были неотличимы от настоящих. Но всё равно оставались искусственными.