На одной стене были развешены непонятные ленточки, другую покрывала наскальная живопись, но Эмили не дала мне присмотреться — втолкнула из сумрачного коридора в ярко освещённую комнату.
Пока мои зрачки адаптировались к контрасту, я мог доверять только слуху и, наверное, интуиции. Если бы захотел. Различив шорох слева, я остался стоять — не мог поверить, что это то, чем кажется. Поэтому не успел уклониться и рухнул на пол.
Ударили меня чем-то твёрдым и без острых углов. Пяткой, надо полагать, или кулаком. Очнувшись, я увидел сидящую на корточках Ханну Зотову, которая проверяла узлы на проводе, стягивающим мои руки в кистях. Ханна была как деревянная кукла — вся круглая, ладная, с кожей медового оттенка и узким разрезом чёрных глаз. И сплошные мускулы — пятый год брала первое место по единоборствам в своей возрастной группе. Впрочем, спорт не был её единственным хобби.
Я дёрнулся — без толку. Мои ноги тоже были надёжно зафиксированы, а когда я попробовал согнуть колени, то понял, что меня к чему-то привязали. Интересно, к чему можно привязать в жилой комнате? Разве что снять стенную панель и найти во «внутренностях» что-нибудь подходящее.
— Нормально, — сообщила Ханна, поднимаясь и покидая доступную мне зону видимости.
Я лежал на боку — лицом к тумбе-пуфу. В моей комнате стояло что-то похожее, я хранил там комплект гигиенических принадлежностей. Эта тумбочка была завалена листами белой и серовато-голубой бумаги. И поскольку я упирался в неё носом, то смог разглядеть тонкие волокна и неровные края. Самодел, причём не самого низкого качества!
— Ну, мы пошли?
Это Эмили.
— Да, давайте!
Это Фьюр.
— Может, помочь?
Кро. И в голосе звучала надежда, что попросят остаться. Да уж, Оскар был преданным товарищем!
— Не, мы сами. Бывай!
Тьюр.
— Сколько вам надо?
Дана. Третий лидер.
Фьюр засмеялся.
— Да ни столько!
— Ладно! Ну, что ты прям… Десять минут. Я засекаю.
— Спасибо, Дан, но…
— Мы посторожим. Вдруг кто…
И они вышли — все, кроме Тьюра и Фьюра.
Три вещи я понял из этого разговора: во-первых, Дана Иоффе понимала своих друзей лучше, чем они понимали себя. Скорее всего, именно она предложила связать меня. Во-вторых, несмотря на преимущество в понимании ситуации, она доверяла им больше, чем себе — вернее, доверяла их идее, которая могла оправдать всё. Включая моё предстоящее отключение — в третьих.
Времени было мало — десять минут, отсчёт пошёл, и я сразу перешёл к главному, опустив мораль, да и рациональность тут не работала. Вряд ли они не осознавали, какими будут последствия!
— Что я вам сделал?
— Ничего, — ответил Фьюр, опускаясь передо мной на колени.
Я увидел мятый комбо, который уже пару дней не клали в чистку, ощутил резкий химический запах отбеливателя и понял, что это могут быть мои последние впечатления, включая прикосновение пальцев к затылку.
«Бип! Би-и-ип! Бип! Би-и-ип! Бип! Би-и-ип! Бип!» — и кнопка подставилась под пальцы.
Они делали это всерьёз!
— Да объясни же! — воскликнул я, всерьёз разозлившись, — Я имею право знать, за что!
Фьюр убрал руку.
— Ты знаменитый, — ответил он. — Тебя все любят. Даже Юки.
— Поэтому вы хотите меня убить?
Он помедлил, обдумывая мои слова.
— Может, лучше я? — предложил Тьюр таким тоном, как будто они решали, как лучше упаковать подарок.
— Не, я сам. Сейчас, — и Фьюр снова положил ладонь мне на затылок.
И снова проснулась кнопка.
— Я хочу жить, — прошептал я, представляя, как кончик пальца касается «предохранительного блока». — Очень хочу… Пожалуйста!
Фьюр убрал руку.
— Что такое? — Тьюр подошёл ближе, сел рядом.
— Он не понимает, — сказал Фьюр. — Не понимает…
— Может, объясним ему? — предложил Тьюр.
— Время…
— Ну, да.
«Если бы она знала, что этим кончится, она бы меня не отпустила», — подумал я, вспоминая шутку про эксперимент. Леди Кетаки имела в виду нечто менее экстремальное — по крайне мере, диалог, взаимодействие между мной и ребятами. Не связанные руки-ноги и десять минут!
— Я же не виноват, что я такой популярный! — воскликнул я. — Я вообще не собирался сюда! Меня вызвали!
— Он не понимает, — повторил Фьюр и удручённо вздохнул.
— Вы тоже! — парировал я. — Вы тоже не понимаете, каково мне! Я не хотел кнопку! Я не хотел на «Тильду»! За меня всё решили другие! А теперь ещё и наказывают на это!
— Да никто тебя не наказывает! — разозлился Тьюр. — Кому ты нужен со своей кнопкой!