Это было вымученное, но такое наше счастье, которое я наверное заслужила.
- А вот и мама наша, Илюша.
Сережа заходит в палату с сыном на руках. Он даже сына первый увидел.
- Как мама? – слетает с губ, едва ли ощущаю в руках нашего малыша.
- С ней все в порядке. Напугала Ты меня, Аленка. Я все бросил и к тебе. К черту семинар. У меня жена и сын.
И смотрит так принципиально и глубоко своими глазами в мои.
- Напугала ты меня, Аленка. Ой, как напугала. И спасибо. За сына спасибо… . Дожил до 35, а что такое счастье быть отцом только сейчас узнал. Люблю.
Глава 7.
Глава 7. Алина.
Год 2016.
Я слышала, как мама разговаривала с бабушкой и её соседкой. Оказывается, вчера моя сводная сестра по отцу, стала мамой. Но у нее какие-то проблемы со здоровьем, и мама её болеет. Наверное, нужно сообщить папе… .
Но мама хватает за руку у самой калитки, когда мы подходим к дому, и просит:
- Отцу ничего не говори.
- В смысле?
Я и правда ничего не понимаю… .
- Пор Алену ничего не говори.
- Почему?
- Маленькая еще. Подрастешь, поймешь.
- Но он же отец? Он должен знать?! Ей же помощь нужна, внимание. Она там одна….
- Слишком правильная ты, дочь. Интересно в кого?
- В тебя, наверное.
- Да, не совсем. Я трусливая была и остаюсь. А ты другая… . Это хорошо.
Смотрю в след удаляющейся матери и понимаю, что она права… . Мама трусливая. Даже сейчас почему-то боится или же не хочет сказать папе про его дочь от первого брака… .
А причину, так и не объяснила….
Ничего, постараюсь найти момент и нужные слова, чтобы намекнуть отцу. Не думаю, что он ее забыл. Точнее точно знаю, а может и совсем не знаю. Однако, припоминаю, как несколько лет назад он мне о ней рассказывал, о старшенькой. И на этом все, потом пыталась завести разговор, но у отца постоянно находились причины и отговорки не вступать в диалог и не вспоминать о своем прошлом, что так или иначе, является частью нашей семьи.
А-ле-на… . Какое красивое имя. Интересно, он сам выбирал? Или его бывшая жена?
Глава 8
Глава 8. П. Дубравино. 1988 год.
Прошло уже больше недели, а точнее десять дней, а Ромка с Ленкой так и не заговорил.
Нет. Он все также заходил за ней по утрам, провожал до школы, да и до дому после занятий, по привычке перекидывая через плечо ее сумку. Все так же сидел с ней за одной партой и давал списывать по химии, но молчал. Теперь просто молчал, продолжая оберегать Уфимцеву.
Ленка злилась.., но как истинная леди, не показывала свои переживания. А ещё она обратила внимание, что он, её Ромка от нее отдаляется – всё больше проводит времени в компании Аньки Скворцовой и Нади Лукьяненко, двух девушек с отвратный поведением (читай проституток). И понимала, что это непросто злость, это ревность.
Когда девушка, наконец-то таки, сообразила, что с ней: щеки запылали, а глаза стали смотреть куда угодно, но только не на виновника ее переживаний.
Он заметил. Ромка. Он ощутил, что с его Леной что-то происходит, поэтому недолго думая, притянул, стоящую чуть поодаль девушку к себе. Так надежнее. Она ведь все еще его. И он ее никому не отдаст.
Уфимцева же обратила внимание, что зазывающие улыбки с лица девчонок исчезли, как и азартно-зазывной блеск в глазах.
Что она почувствовала в этот момент? Скорее облегчение, что давали ей крепко прижимающие к себе руки парня. И плевать, что снова отчитают, плевать, что вызовут родителей… .
И понимание, что Ленка Уфимцева дура, все же настигает девушку. Она подумала о себе, но забыла подумать о Роме. Отец его не пожалеет.
Она попыталась скинуть его руки с себя. Отодвинуться, пока никто не видит, но ладони Громова, не слушались, или делали вид, что не слышали её возмущения.
«Вот скажите, что не дурачок?», - подумала Ленка и внимательно посмотрела на Романа. А он, как ни в чем не бывало, продолжил болтать с девочками, лишь посильнее прижимая к себе. И тогда Уфимцева решилась. Она привстала на носочки, дотягиваясь до его уха, только с одним желанием: попросить, чтобы не так сильно распускал руки, они ведь в школе.
Но Ромка, почувствовав движения со стороны девушки , повернул к ней голову.
Их глаза встретились. Дыхание у самых губ, обжигало. Лена даже сглотнула в поисках спасительной влаги, потому что во рту стало слишком сухо. А Ромка прожигал своим проницательным взглядом насквозь.