****
Это было сложно, невыносимо, но он же здесь главный. Кто, если не …? Он должен быть мужчиной для своей девушки. Должен перебороть в себе все животное и манящее, потому что между ними все гораздо серьезнее, чем просто влечение. Между ними… любовь. Любовь?
Сложно признаться, но всё же «да». Твердое, четкое, осознанное, настоящее, не требующие время на раздумья. А там, где все по-взрослому. Там все четко, без права на ошибку. И, если быть друг у друга первыми, то не здесь на лоне природы, под сводами деревьев. Не здесь, где их, возможно, может кто-то заметить, даже если это их секретное место. Мало ли? Никто ни от чего не застрахован в этой жизни. А он такого позора не хочет: ни для себя, и уж тем более не для нее. Ленка не заслужила.
Парень сбросил с себя шорты и прыгнул с берега в реку. С головой ушел под воду. Ему необходимо было освежится, привести мысли в порядок. А самое главное дать возможность прийти в себя себе самому, да и Лене бы ее помешало.
Больше всего он боялся, что если вынырнет, она окажется рядом, в воде. И тогда его точно «порвет». Он сорвется, не сможет остановиться.
Ромка долго плавал, стараясь не отрывать голову от воды. Боялся. Когда же взял себя в руки и наконец бросил свой заплыв. Поставив ноги на песчаное дно и подняв голову в сторону берега, то увидел Лену, сидящую всё на том же пледе в своем белоснежном ситцевом сарафанчике. Стоило только взглядам встретиться, как девушка опустила голову. Им обоим было немного неловко от случившегося.
За какие-то доли секунды Громов материализовался близ Уфимцевой.
- Лен, все хорошо. Слышишь? Все у нас хорошо. Правда? Не время, пока. Но все будет. Обещаю.
Он с силой сжал ее руки, прекрасно осознавая, что если перейдет черту и снова коснется ее губ, все закончится не так, как должно быть.
- Угу, - выдавливать она в ответ и шмыгнула носом.
Роме ничего не оставалось, кроме как прижать к себе Лену, и зарыться носом в её волосы.
- Прости, но нам, правда, не следует торопиться.
****
Домой они возвращались в полном молчании. Каждый был посвящен в свои мысли. Однако переплетенные кисти рук говорили о многом.
Прежде, чем сказать Лене «пока», Рома приподнял девушку за подбородок так, чтобы ее глаза смотрели в его.
- Я тебя люблю, слышишь? – прошептал парень и скользнул своими губами по её.
Она не хотела с ним расставаться, но время брало свое. Скоро должен был вернуться домой ничего не знающий дядя Коля. Для отца Ромы они всё также были просто соседские дети.
Вот и пролетел последний экзамен. Роман так больше ни разу не поцеловал с тех пор свою Лену, хоть и позволял себе целовать ее руки, костяшки пальцев, да и сами пальцы, наблюдая за ее румянцем.
Близился выпускной. Лене Вера Львовна помогла сшить очень красивое платье для праздника. Ни один вечер они просидели над выкройкой, да и девушка, безусловно, хотела быть самой красивой в этот вечер для своего Ромки.
Ровно в 18:30 он постучал в дверь Уфимцевых. Девушка волновалась до чисотки, но не позволяла себе сделать хоть один расчес, иначе только попробуй, не остановишься.
Наконец-то, дверь распахнулась. Перед парнем предстала она, его Лена. В светлом, почти белоснежном платье, волосиками собранными в модный банан, едва подкрашенными маминой помадой губами, которые тут же захотелось поцеловать. Но! Нельзя. У калитки Громовых стоял Николай Степанович и внимательно наблюдал за сыном. Слишком давно тому не приходилось получать люлей от отца, и это мужчину задевало, наводя на всякого рода мысли.
- Пойдем. А то опоздаем.
Лена кивнула, желая тут же взять за руку Рому, но парень не разрешил. Девушка даже обидится захотела, но вовремя увидела главу семейства Громовых.
Они шли рядом. Плечо к плечу. И от едва ли ощутимого касания плечами по телу бежала мурашка. Как же он хотел сейчас ощущать ее ладошку в своей!
Они оба терпеливо ждали первого выпускного вальса, чтобы наконец-то почувствовать друг друга, ощутить в своих ладонях. И этот момент настал. Ромка крепко сжимал ладошку Лены, будто потом ему такой возможности не дадут. Сминал второй ладонью то-ли ткань платья, то-ли талию девушки, а ещё дышал ею, как ненормальный. Лена своего шанса тоже не теряла, вторила его движениям, а той рукой, что покоилась на его плече, умудрялась поглаживать едва заметно его рубашку. Он сглотнул, она раскраснелась. Когда танец закончился, Рома проводил Лену до стульчика и аккуратно шепнул на ушко «Я соскучился», будто они не виделись целую вечность.