*****
Впереди целая ночь и традиционная встреча рассвета выпускниками.
Ребята, около тридцати человек, дружно вышагивали по давно «спящему» поселку на берег озера. Позади еле поспевая шли родители вместе с первым учителем и классной руководительницей. Еще бы этот класс был любимчиком у Тамары Александровны. А Лена с Ромой шли рядом, конечно же, окруженные однокашниками, и аккуратно, едва ли заметно держали друг друга переплетенными пальцами.
- Рома, слышь? – выдал уже пошатывающийся Антон, один из тех, с кем Громов общался. – Если на Ленке не женишься, на ней женюсь я.
Парень лишь улыбнулся в ответ. Ленка же за словом в карман не полезла:
- Ты не в моем вкусе, Стыба. И то, что твой папа не последний человек в администрации района и член партии, значения не имеет.
Ромка от гордости за свою девочку, даже ладошку ее крепче сжал и поцеловать захотел, но им нельзя. Где-то там, позади, идет отец.
- Руки оторву, Антоха, - пошутил Громов.
И вся толпа «залилась» смехом.
На берегу ребята разожгли костер. Ваня Шуляков достал свою гитару и зазвучали песни. Для тех, кто желал и самогон домашний был припасён. Его из дома принес Олег Жабин, готовился.
Ближе к рассвету у костра остались самые стойкие. Рома с Леной уже не заглядывали за Николай Степановичем, тому было хорошо, да и не до детей. Поэтому девушка на коленях парня успела посидеть, погреться в его объятиях и в его пиджаке .
- Я отойду, - шепнул парень ей на ушко. – Пройдусь. Ноги затекли.
Уфимцева порывалась за ним, но Ромка был против.
- Сиди. Вон замерзла. Губы чуть ли не синие.
И ушел, а девчонки уже прилично так подпившие и осмелевшие окружили Лену, словно сороки.
- Эх, повезло тебе, Уфимцева! Счастливая…
Девушка молчала. Подтвердить, что сейчас она себя именно таковой и ощущает, как минимум глупо, да и не нужно.
- И с Ромой тебе повезло. На него вся школа облизывалась и облизывается.
Невольно Ленка улыбнулась.
- Ну чего лыбишься? Скажи еще, что не права? Первый красавец, высокий, статный, "свое" в обиду не даст, - подхватила Маша Трущобина.
- Ага. Смотри, за ним в оба, а то уведут, - включилась в беседу одна из тех самых, что легкодоступны.
- Не на себя ли это ты намекаешь, Лукьяненко? – девчонки взбунтовались, злились.
- Иди вон, подругу спасай. Либо парни затискают, либо блевать будет под ближайшим кустом.
Надька цокнула языком и ушла, оставляя эту дамскую компанию. Она им еще всем покажет, ведь они дуры.
- Чего вам тут Надежда заливала? – поинтересовался Рома, когда вернулся на место.
- Говорила, что уведет тебя.
- Уверенная.
- Угу.
- А ты поверила?
- А надо?
- Нет.
И он осторожно коснулся губами ее виска.
Рассвет они встречали вдвоем. Покинув класс и уединившись чуть поодаль от шумной толпы. Стояли. Молчали и смотрели друг на друга. У каждого внутри сжималось сердце и, наверное, даже билось в унисон. Ромка крепко прижимал к себе свою Лену и целовал долго, жадно, неистово, так, что у обоих перехватывало дыхание. А потом первым сдался Роман, глядя в счастливые глаза девушки, прошептал:
- Я люблю тебя… .
И это было так искренне, по-настоящему, так запоминающиеся под первые лучи солнца.
- И я тебя, Рома. Я тебя тоже люблю.