Нет, все это время в армии парень не придерживался целибата, да ведь его никто не ждал. Уж точно не соседская девчонка Ленка, которая свою жизнь наверняка построила. А тут грех не воспользоваться.
Они остались одни. В полумраке комнаты долго смотрели друг другу в глаза, пока Уфимцева не решила действовать. Она предпочла не начинать с поцелуев или сладких объятий, понимая, что это не тот случай. Ленка стянула с себя платье, колготки вместе с плавочками, расстегнула бюстгальтер. Вот она – «бери - не хочу». Ромка медлил. Думал, возможно, сомневался, но так хотелось дотянуться до запретного, всего раз, один раз. Зато Лена не думала, она просто шла к нему, нагая, не чувствуя собственных ног, не обращая внимание на то, что ей немного боязно. Шла уверенно, не показывая своего сомнения. И он сорвался, Ромка сорвался с катушек – целовал, обнимал, гладил и брал то, что хотелось взять всегда, но на чем много лет назад он поставил большой крест, задвигая свои «хотелки» в рамки, понимая, осознавая, что он ничего не сможет дать той, которую любит.
Ему было хорошо, очень хорошо, только слезы на ее глазах смущали.
- Лен, ты чего? Солнце, что случилось?
И тут, как гром среди ясного неба: ее уверенность напускная, ее флирт с другими – провокация, ее поведение – вызов. Ждала. Она его ждала. И дождалась. А он… Он ни хрена не понял, и повелся, дурак.
- Зачем, Лен? Почему не сказала? Ты совсем дура, да?
А ей вдруг стало обидно. Она ведь сдержала слово, свое молчаливое обещание данное там, у военкомата. Сдержала. Зачем он с ней так?
Громов выставил ее за дверь. Жестко, цинично, некрасиво.
«Не было хорошо, не хер начинать!» - твердо решил Ромка, - Не надо ж это никому. Было и было. По хрен».
Ленка же давилась слезами. Навзрыд, когда уже не смогла молча сглатывать, но только тогда, когда родителей не было дома, а потом и вовсе не дожидаясь их возвращения, уехала. Оставив после себя записку, мол «извините, экзамен. У меня еще не все готово». По-глупому, странно, но сбежала. От семьи, Его, Ромы Громова, и самой себя. Правда, еще не понимая, что от себя не сбежишь
*******
И от него тоже.
Когда Уфимцева утирала нос под стук колес, Ромка терся у дверей ее дома, боялся войти. Вот так неожиданно для себя понял, что за свои поступки нужно отвечать, а ее – свою Лену, он не хотел таким образом унижать и позорить. Раз решился на взрослый поступок, будь добр возьми за него ответственность. Не хотя постучал в дверь. Ему открыл дядь Паша, одарил парня серьезным взглядом и объяснил, что Ленки дома нет.
«Значит, все же судьба», - отмахнулся тот мысленно и пошагал прочь. Не понимая так же, как и Лена, что за них давно все решили. Нет, ни они сами и даже не их родители, а сам господь Бог.
Ленка перестала плакать и даже попробовала научиться жить по-другому, как все – без чувств и простых понятий о любви и человечности, что так усердно прививали родители, да и времена были другие – не те, когда чтились какие-то там традиции, устои и правда. Безусловно люди боролись за справедливость, несомненно кем-то спланированную и четко обозначенную, но далеко не ту, к которой была приучена и в которой была воспитана девушка. Она как-то ненароком вспомнила Глеба и подумала, что из всех зол следует выбрать наименьшее, задумалась о их возможной встречи, ведь и времени не сказать, что много прошло, даже день выбрала, когда придет к нему в гости и скажет, что уже все решила и, конечно же, была не права. Однако…..
Это декабрьское утро выдалось каким-то странным. На дворе конец девяносто первого, а девчонка свалилась с непонятной рото-вирусной инфекцией – тошнота, рвота и жуткие головокружения, вот уже больше недели не давали покоя, пока однажды на пороге их комнаты в общаге не появилась одна старшекурсница Светлана Лагунцова, она училась на пятом курсе физмата и о жизни знала многое, если не все.
- Слушай, Уфимцева, ты меня прости, конечно, но знаешь, хоть и все твердят, что такого с пай-девочкой быть не может, но ты не пробовала провериться?
- На что? – интересовалась практически «позеленевшая» девушка, и вновь склонилась над дружески выделенным подружками тазом.
- На беременность. Врач есть такой, гинеколог называется. Не слышала?
Ленке стало еще хуже. Напугалась или соотнесла в голове что-то и поняла, что в жизни этой все возможно. С Ромой они не предохранялись. Не было никакой таблеточки, размоченной под струей холодной или теплой, да оно и неважно, воды. А это значило только одно – скорее всего Светка права.