- Так, Лена, - говорит достаточно строго Роман. – Либо мы опоздаем в школу, либо ты тихо сопишь и едешь на мне и, мы поспеваем вовремя.
Ленка, кажется, кивает в ответ и расслабляется. А Рома довольно улыбается. Победил, в который раз одержал победу над строптивой и неугомонный девушкой.
В школе уже давно никто не тыкал пальцем в эту парочку и не выдавал заезженную фразу «Тили-тили тесто жених и невеста». Потому что Рома решал проблемы консервативно и не раз счесывал кулаки в кровь, доказывая, что все не правы. А Лена со слезами на глазах обрабатывала свезенные косточки парня, упорно твердя о глупости. Вот только глупости кого? Его - Романа, или же всех остальных? Парню оставалось догадываться. Так учащиеся смирились, но мнение о так называемом дружеское союзе «Лена – Рома» не поменяли.
А ведь эти двое даже за одной партой сидели, класса с пятого. Просто так решил одиннадцати летний Ромыч. Решил и точка. Все знали, что рядом с Ленкой место занято и путь туда закрыт, в том числе девчонкам.
На урок все же опоздали. Пока сдавали одежду в гардеробную, прозвенел звонок. И с виноватыми лицами оба плелись на второй этаж в кабинет химии. Наталья Петровна хоть и была молодой учительницей, пришедшей после института, но её строгости могла позавидовать даже самая опытная в работе с детьми Галина Николаевна, учительница математики.
Лена спряталась за спину Ромы, да и парень был не против. Он одной рукой стучал в закрытую дверь кабинета, а другой сжимал ладонь девушки.
- Да не трясись ты, - поддерживала она парня. Тот лишь молча кивнул в ответ и посильнее сжал Ленкину ладошку.
- А вот и наши голубки, - выдала Петровна, когда две пары ног перешагнули порог кабинета.
Лена подумала, что парень сейчас начнет рвать и метать от услышанного, но на удивление тот был спокоен.
- Что скажете в свое оправдание?
Учительница не давала спуску и прожигала гневным взглядом обоих.
Ромка пожал плечами, опустив глаза вниз и, видимо, пытаясь изучить носки ботинок. А Лена решила сказать хоть что-то.
- Мы… . Мы просто вышли поздно…
Наталья Петровна насупилась, но занять свои места разрешила. И нет бы сидеть, как мышкам, тише воды, ниже травы. В общем, решили ребята немного поболтать, шепотом же не так слышно. Хотя все началось с небольшой игры руками. Пока друг не решил, что им не стоит размыкать пальцы до конца урока, а Лене было не удобно на что та ему намекнула, но он был не приклонен. И когда было девушка решила подать голос, а Наталья Петровна отвернулась к доске, губы Ромки скользнули по Лениным губам. Девушка замерла, забывая как дышать, и смотрела прямо в глаза парня своими перепуганными.
- Громов, Усольцева покиньте кабинет.
Они молча собирали учебники и каждый догадывался, что их ждет дальше. Директор это еще не так страшно, как разбор их поступка комсомольским комитетом. Нет, тут ясно, что всем завидно, особенно девчонкам, сам Роман Громов поцеловал в губы, да еще кого!!! Ленку Уфимцеву, дочку заведующей хлебным комбинатом.
За спиной, конечно, у многих мелькало слово расчет. Ведь семья Громовых далеко не на хорошем счету. Родители простые рабочие на заводе, даже не инженеры, как, например, Павел Константинович, отец Лены.
Девушка на подобные глупости подкручивала у виска. Они ж друг друга с детства знают, в садик вместе ходили… .
В коридоре Лена сверлила недовольным взглядом друга, а тот даже не думал извиняться. Он лишь провел ладонью по её пылающей щеке и задержался большим пальцем на губах, старательно очерчивая контур. А потом сделал то, чего девушка никак не ожидала, тем более после полного ухода из кабинета химии. Еще один поцелуй. На этот раз не смазанный - взрослый, когда губы переплетаются, а сердце бешено стучит и кажется выпрыгнет из груди. Глаза в глаза. Голубые в ее карие. И его рука на её шее, чтоб не сбежала.
******
Они оба краснели. Оба смотрели в пол. С единственной разницей – он держал свою Ленку за руку. Держал так крепко, что девушка от боли в пальцах прикусила губу. Конечно, она понимала, что Ромка злится. Что этому красивому, высокому, сильному блондину не нравится, что такой естественный период в их жизни стал достоянием общественности и случившийся первый поцелуй разбирают по косточкам на комсомольском совете. Председатель Валя Плюшкова смотрела на них с презрением и с таким же презрением осуждала, а остальные присутствующие «поддакивали» и яростно кивали головой в знак согласия.