- Ты меня пугаешь, - все же прошептала в ответ.
- Правильно, бойся.
И отпустил. Повернувшись к ней спиной последовал в спальню, цедя такое обидное «Ссука».
В этот вечер Лена не легла с ним в одну постель, боялась быть лишней и нарваться на грубость. Она хорошо помнила, как отец Ромы избивал самого Рому и его мать. Никто не был застрахован от того, что ее любимый человек возьмет ударит, а может и того хуже – убьет. Но за ночь утекло много воды и для себя Лена поняла: проспится, придет в себя от усталости и жизнь наладиться.
Утро началось как обычно, как и последующие дни, пока через месяц она не узнала, что ее мам задержана за хищение денежных средств в особо крупном размере. Нет, она не совсем была наивной и понимала, что, если бы не хорошо работающий мамин мозг, женщина бы столько лет не продержалась на этой должности.
Не помня себя, девушка сорвалась из дому к родителям. Маму пока не еще не забрали, дали время собрать вещи. Не чувствуя землю под ногами побежала, прежде включив любимые мультфильмы уже большенькой Аленке и кинув кроткое «Я ненадолго. К бабушке. Не потеряй»
Отчий дом встретил тишиной. Ленка, словно шпионка шла тихо, пробираясь на еле уловимые голоса из кухни. Мама с папой были там. Вера Львовна тяжело вздыхала, утирая ладошкой непрощенные слезы.
- Вер, - обратился к супруге Павел Андреевич. – Может чего не подрассчитала?
- Паша, не валяй дурака. Всю жизнь считала, а тут напоролась. Я тебе давно говорила, что Рома чего-то мудрит, вот и домудрился. Наглый, скотина.
- Нужно было давно его заложить.
- Думай, что говоришь. Он же наш зять. А глаза закрывала, потому что Ленка его обожает. Если бы она знала какие он шашни крутит с Барякиной, давно бы уже убежала.
- Нужно было сказать…
- Я тебе об этом говорила, а ты же как выразился: пусть узнает от кого угодно только не от нас.
В этот момент Ленкин идеальный мир рухнул. Она захотела скатиться по той самой стенке вниз, о которую опиралась, слушая родительский разговор, сесть и сидеть не двигаясь, упиваясь собственным горем и проклиная свое неведение. «Какая же она дура! - кричала женщина про себя, - самая настоящая дура!».
Показывать родителям, что она стала свидетелем их разговора не захотелось, поэтому тихо пробралась к входной двери, стукнула не слушающимися кулачками об косяк и уже белесая заскочила на кухню.
- Мама, как же так? – спрашивала она.
- Все будет хорошо. Там не дураки сидят разберутся.
Ленка помогала матери собирать вещи. Дождалась и наряда, что приехал забирать Веру Львовну словно особо опасного преступника. Проводила. А когда мать увезли крепко обняла отца.
- Папа, все будет хорошо, - шепнула она тому на ушко и ушла.
Дома ее уже ждал недовольный Роман. Буквально с порога решивший полюбопытствовать: где шлялась его нерадивая жена и почему не готов ужин?
- Я у мамы была, - отрезала Лена.
- И? Что? Чего такая рожа недовольная? Потом если ее арестовали это не значит, что мы с Аленкой должны голодать?
- Рома, - обратилась она к мужу с трудом сдерживая себя. - Зачем ты так с ней? Она ведь тебе ничего плохого не сделала?
Удар последовал незамедлительно. До этого твердо стоявшая на ногах Лена – упала, скатившись вниз по стене. Громов молчаливо, прежде одарив угрожающим взглядом, схватил жену за волосы и затащил в спальню, предусмотрительно закрыв дверь на замок. Нечего ребенку видеть, как папа будет воспитывать глупую маму.
Это было неожиданно, жестоко и невыносимо больно. Рома не бил по лицу. Его кулаки проходились по голове, туловищу. Никаких следов, а он знал, как это сделать: армия давал хорошие уроки. «в следующий раз буду предусмотрителен, воспользуюсь полотенцем», - заметил про себя мужчина. Он бил ее молча, без единого слова, крика. Бил и упивался ее слезами. Лена не желала рыдать и просить о пощаде. Во-первых, бессмысленно. Во-вторых, Аленка.
Она перед ни в чем не виновата. Или виновата? Эта мысль промелькнула чуть позже в ее голове.
Через минут сорок первым показался папа. Он вышел, широко улыбаясь к дочери, что непонимающе топталась под дверями родительской спальни. Он даже немного испугался вида девочки, что успела зацепить боковым зрением все же утирающую слезы Лену.
- Маме больно? – спросила она отца.
- Нет, что ты, солнце? – Рома взял на руки дочку и прошел с ней в зал. – Сейчас она умоется и наконец-то нас накормит.
- А почему мама плачет?
- Ей соринка в глаз попала.
- Аа, соринка. Мне тоже попадала соринка.