Почерпнув воду из баллона в пластмассовую лейку, она побрела по натоптанным «меж грядкам», щедро орошая будущий урожай. Смотреть как почва становиться влажной и меняет цвет - это почти так же как смотреть на то, как горит пламя и дует ветер. Из разряда – о вечном. Только это вечное нагоняло дурные мысли. Вспомнилась мама и отец, а еще Лене вдруг стало совестно, что день был потрачен впустую: она так и ничего нового не узнала о делах матери и не навестила папу. И с этим нужно было что-то делать.
Через полтора часа хорошего качественного физического труда, изрядно устав, Громова точно знала, что следующим шагом будет поход к отцу. Неважно, что время позднее. Лучше так, чем никак. Зайдя в дом, на кухне она встретила Ромку, тот возился с тестом, чем конечно же шокировал ее. На немой вопрос жены, муж пояснил:
- Пряники.
- Что?
- Твои любимые.
- Понятно. А Алена?
- Вон она, - и Громов указал в угол кухни, где на небольшом табурете сидела дочь и усердно натирала свеклу. – Со свекольной помадкой.
Ленка даже ухмыльнулась, ведь когда-то, много лет назад с этой помадки, можно сказать, и все началось.
- Я к папе, не теряйте.
Рома сменился с лица, его взгляд потяжелел и стал каким-то до безобразия затравленным. Женщина пожала плечами и развернулась к выходу.
- Лен, - практически у двери догнал ее муж. – Ты только…
- Знаешь, сейчас не обстоятельства, когда о таком имеет место рассказывать. Не бойся.
- Я не…
- Не сдам. Сказала же, - голос ее был груб и непреклонен. Она смотрела в упор, а у самой внутри все дрожало от страха. «А вдруг сейчас разозлиться и не отпустит? Вдруг опять?» Но Рома только посильнее сжал челюсть.
- Давай недолго. Если к одиннадцати не появишься, приеду и за шкирку вытащу, - толи пошутил, толи пригрозил Рома. Этого Лена не поняла, но с огнем играть боялась.
толи пригрозил Рома. Этого Лена не поняла, но с огнем играть боялась.
*******
- Я поняла, - выдала оно сухо.
- Лен, - снова одернул ее Рома, потянув за рукав к себе в объятья. – Я тебя люблю, слышишь? Люблю… .
Она шмыгнула носом и уткнулась в его плечо, вытирая непрошенные слезы.
- Ты мне веришь, Лен?
- Угу, - выдала она, глотая слезы.
- Ну, все, - Ромка отодвинул жену от себя, внимательно вглядываясь в ее глаза. – Если к одиннадцати не придешь, заберу. Нечего по улице ночью одной ходить. Мало ли? Идиотов хватает. Ну. Все. Все, солнц.
Громов поцеловал жену в губы, аккуратно, едва ли касаясь. А она всхлипнула.
- Солнышко мое, - шептал он, опаляя ее горячим дыханием. –Любимая… .
И она растаяла. Почему-то именно в этот момент поняла, что бояться нечего, что в этот момент не обидит, не тронет, не сделает ей больно. Он ее любит.
У отца она естественно задержалась. Часы показывали начало одиннадцатого, когда раздался стук в окно. Они с отцом даже напугались от неожиданности.
- А! Это Ромка, пап, - Лена счастливо улыбнулась, а отец поджал губы., стараясь не показывать очевидную неприязнь к зятю.
Ах, как же Павлу Андреевичу хотелось вмазать этому циничному ублюдку по его довольной роже, стереть с лица будто бы участливый взгляд с под текстом скрытой радости «а-ля, растоптал я вас семейство Уфимцевых!», но опускаться до уровня этого молодого мужчины не хотелось. Выкарабкаются как-нибудь, справятся. Адвоката Вере хорошего порекомендовали, из области, так что – все впереди.
Зять заглянул в приоткрытую дверь веранды.
- Здрасьте, папа. Я за Леной.
- Здравствуй, здравствуй…., - это все на что хватило тестя.
А потом они ушли: дочь и этот, который загубил жизнь его жене и, возможно, дочери.
- Но вот если ручонки к ней свои пустит – закопаю, - процедил дядя Паша, глядя вслед удаляющимся фигурам.
Павлу Андреевичу было не по себе, очень даже не по себе.
- Аленка? – спросила Лена, едва они покинули отчий дом.
- Спит. Я у нее в комнате светильник оставил на всякий случай. Мало ли? Как там мама?
Ромка спрашивал, а женщина тяжело вздохнув говорила:
- Да, нормально вроде. Ничего не говорят. Папу сегодня к ней на пять минут пустили. Говорят, что в область будут перевозить, потому что дело серьезное, о хищении. Да и руководство там.
- А адвокат? Павел Ан…
- Честно, не знаю кто такой, - перебила она мужа. – Ни разу о таком не слышала. Папа вообще говорит, что нанял его кто-то сверху.