По оканчании – фуршет среди своих. Стою, облокотившись о тумбу и витаю в облаках, радуясь, что рядом никого нет, радуясь одиночеству, которое уместно именно сейчас.
- Это была моя сестра, - раздается рядом с ухом его голос.
Прикрываю глаза, стараясь не показать мое к нему отношение.
- Мне не важно.
- Важно. Я видел.
- Мы все равно никто друг другу. И не можем стать кем-то в принципе….
- Можем. Я тебе это докажу. Только ты дай время и жди. Хорошо?
- Напоминает детский сад?
- Сам в шоке.
- Ты мне ничего не должен и не обязан. Мы даже толком не знаем друг друга?
- Узнаем. У нас вся жизнь будет впереди.
- НЕ говори того, за что не можешь ответить.
- А ты уверенна, что не смогу?
Перевожу наконец-то взгляд на него. Глаза улыбаются, губы сжаты.
- Что ты задумал?
- Ты только подожди. Ладно?
- Идиот, - срывается с моих губ еле слышно, в след удаляющемуся Сергею.
И я послушно ждала. Молчаливо. Терпеливо. Ждала и на что-то надеялась. Иногда внутренний голос говорил мне, что я дура. Самая настоящая дура, с поехавшей крышей. Однако…. . Больше никого в моей жизни не намечалось. Иногда кто-то из старых знакомых пытался, но этого человека ждало твердое «нет». Теперь «нет» ждало всех. Я стремительно пересмотрела список своих подруг и знакомых, постепенно отдаляясь от сора, оставляя только тех, кто мне близок по духу. Таковых оказалось немного, а точнее почти никого.
Круг избранных сократился до минимума. И от этого дышать легче стало. Несмотря на сделанные шаги я и раньше не отличалась особой доверчивостью. Избранных было мало и те в основном родом из детства, которое закончилось внезапно, и там же в этой внезапности закончились детские друзья.
К сожалению, возникли неотложные дела. И работа, мать ее, внесла свои коррективы. Пришлось сорваться и потеряться. Небольшой кусочек. Обещать что-то боюсь. Вдруг сорвется. Но! Будем надеяться на лучшее. Всем, кто дождался- спасибо! Огромное!
Потом еще сайт, зараза, не пускал....
Глава 24.
Глава 24.
Дубравино, 1998 год.
Новый 1999 год семья Уфимцевых встречала в полном составе. Вера Львовна дома. А что еще нужно для счастья любящей дочери? – Чтобы все были дома. Это нужно и самому обыкновенному человеку, чьи запросы измеряются малым – главное семья. Так думала Лена, так думали ее родители, так думали многие, кроме Ромы, потому что в его голове все складывалось по-другому, как собственно и картина идеального мира. За праздничным столом он выглядел поникшим и понурым. Конечно, для того, чтобы не вызывать лишние подозрения натянуто улыбался. Однако, глаза говорили о многом.
Ленка суетилась, добавляя в тарелку к мужу то один салат, то другой, пока вдруг не услышала грубое «Не мельтеши!». С лица женщины в миг спала улыбка, она внимательно посмотрела в глаза мужа и прошептала:
- Знаешь, если у тебя какие-то проблемы, это не значит, что сейчас должны страдать все. Они итак настрадались, - махнула она головой в сторону родителей. – Так что, давай так. Домой придем и поговорим.
Громов сжал челюсть посильнее и ничего не ответил.
- Вот и молодец, - выдала Ленка и тут де чмокнула супруга в щечку.
«пусть все думают, что у нас все отлично!» - решила она.
А ведь так и было, практически. Любимый мужчина носил жену на руках, улыбался, баловал своим вниманием и добрыми словами. Но рано или поздно любой сказке приходит конец. Их волшебство пришло к своему логическому завершению.
Безусловно пословица сколько волка не корми, он все равно в лес смотрит имеет основание, свою твердую подошву. Их же счастье «затрещало по швам» не из-за леса на горизонте, нет, а с банальной поездки к матери в столицу области. Вера Львовна была под следствием, когда адвокат выбил встречу с родственниками. В камеру запустили Павла Андреевича и Лену. Женщина тогда пребывала в шоке из пышущей здоровьем и вполне себе нормальной по комплекции женщины, ее мама превратилась во что-то непонятное: уставшая, осунувшаяся, исхудавшая. В область Лена ездила с отцом, Рома оставался на хозяйстве с дочерью.