Правда по весне, когда во всю шла подготовка к выпускному балу в детском саду, она решила поговорить с Верой Львовной.
- Мама, - решила она начать с чего-то, - скажи, а как бы ты поступила, если бы знала, что близкий тебе человек, тебя обманывает?
- И к чему все это, дочь? Аленка не крутись!
Бабушка «подгоняла» платье под внучку.
- Я больше не буду, - ответила Алена и насупилась.
Лена молчала, а мама одарила ее вопросительным серьезным взглядом, подозревая лишь отчасти, о чем пойдет разговор.
- Просто можно ли простить предательство?
Женщина тяжело вздохнула.
- Смотря какое, Лен, - ответила дочери, а сама подумала об той самой измене зятя и его связи с главбухом.
- Такое которое иногда кажется и простить нельзя.
И они обе замолчали…. Вера Львовна продолжала делать наметки на платье внучки, а когда закончила поспешила отправить ту на улицу. Нечего детским ушам слушать взрослые разговоры.
- Если ты о..
- О чем мам? – уточнила Лена.
- Ну, он оступился. Это я про, - женщина мялась. А вдруг она ошиблась и Лена не о Роминой измене интересуется.
- Про Барякину и его что ли? И?
- Он же подумал. Исправился. Вон как с вас пылинки сдувает!
А у молодой Громовой в голове происходил полный аврал. «Если бы, мам, - твердила она про себя, смотря на родного ей человека, ведь по вине ее мужа та пострадала. – Если бы…»
- Ты прежде, чем с плеча рубить, подумай хорошо. Взвесь все. Стоит оно того или нет?
И Ленке хотелось плакать, вот взять прям здесь посреди залы и разреветься на груди у мамы. Плакать, не скрывая эмоций, навзрыд рыдать всю ту боль, что накопилась выплеснуть. И она будет плакать потом… Все потом. Не сейчас. А пока разрываться снова и снова, чувствуя себя предательницей и по отношению к родителям и по отношению к Алене, самой себе, а может и к Роме?
Закончилась весна, за ней прошло и лето, подоспела осень теплая, красивая, новая.
- Аленка не крутись, - ворчала ленка на дочь.
- Ну, мам…
- Иначе коса кривая будет и не получится такой же красивой, как слева.
Девочка стояла то на одной ноге, то на другой, любуясь своим отражением в зеркале.
- Мама, ну, мама…
- Я сейчас папе скажу… Рома! – крикнул она мужа.
Тот заглянул в детскую и встал в дверном проеме…
- Рома и ты тоже молодец! Почему не одетый?! Нам выезжать через пятнадцать минут, а ты?
Возмущению не было предела.
- Мало того, что накануне первой линейке у первого и единственного ребенка будешь стоять, подыхая от вчерашней попойки и дышать на всех перегаром, так еще и не собранный.
- Не боись, в трусах не поеду.
- А ты еще и за руль собрался?
- Че ты как бабка? Блядь, башка разваливается…
Рома вот уже как месяца два стал прикладываться к бутылке, не регулярно, но периодически, что изрядно напрягало Лену. Для нее от него существовала одна отговорка: «Проблемы на работе». Какие? Супруг не делился, в тайны свои не посвещал.
*****
Лена застала мужа одетым в костюм уже на кухне, тот пил воду прямо из графина. Она одарила его осуждающим взглядом, взяла дочь за руку и повела.
- Подождем папу на улице…
Аленка кивнула. На крыльце обула белоснежные туфельки с камушками, что так красиво переливались и, гордо подняв подбородок, побежала к калитке, показывая всем соседям, что сегодня она самая счастливая, что выросла и уже идет в первый класс.
Громова долго ждать не пришлось, он вскоре вышел на улицу, закрыл дверь на ключ и, проведя ладонью по волосам, отправился в гараж.
- Рома, ну думать надо, - ворчала в полголоса Лена.
- Хватит нудить, - прошипел то в ответ тот. – Сейчас поедем.
НА линейку они пришли тютелька в тютельку. Громова только и успела завести дочь в фойе школы, когда ее тут же взяла одна из выпускниц, заверив:
- Не волнуйтесь. Все будет хорошо.
А Лена волновалась, очень волновалась. Ее сердце вылетало из груди, и сама она нервничала, да и растрогалась, когда смотрела на улыбающийся без двух резцов рот Аленки. Вытирала украдкой слезы, такое с ней было на выпускном, да и на первой елке в саду. Это интересно наблюдать, как4 растет твой ребенок. Ромке же было не до линейки, по началу он усердно искал тенек и в итоге спрятался в тени сирени, присев на корточки, а потом пристально смотрел, сквозь линзы солнцезащитных очков, как выпускники выводят детей, а там и вовсе потерялся, незаметно так исчезнув из поля зрения жены. Когда праздник закончился, как и классный час, мама с дочерью вернулись в машину.