- Ой, блядь, Ленка, опять. Ты какого хуя заладила. Лет уже прилично прошло, пора забыть. Ну, было и было. Прошло. Тебе чего не хватает? Как будто если я сейчас все тебе расскажу, тебе полегчает….
- Рома, она моя мама.
- А ты знаешь, что твоя мама людей объебывала не хуже моего, знала, что у нее тоже карман… Да, ты вообще догадывалась, что все то, что у тебя всегда было, в том числе и этот дом на ворованные! Уж точно не на честно заработанные, наивная простота!
Он смеялся, так громко смеялся, скатившись вниз по стене и уткнувшись в колени.
- Зачем?
У нее в голове катастрофа, а ему смешно. Ей больно и противно от самой себя, а ему … Весело?
- Рома, я ухожу и падаю на развод.
Его смех резко прекратился. Гром перестал громыхать и ожидалось что-то страшное, в этой пустоте и в этом страшном молчании. Что-то, что перевернет весь мир с ног на голову.
- Уйдешь, - он поднялся на ноги, возвысился над ней, как каменная глыба и закрыл собой свет. – Сука, - процедил сквозь зубы. – Сейчас ты, блядь свалишь. Тогда, когда у меня все в этой гребаной в жизни вдруг почти стало на мази. Когда я на полпути к достижению цели. Да? Я спрашиваю: да? То есть ты сейчас развернешься, хлопнешь дверью и уйдешь, - уже не спрашивал – констатировал.
- Рома, - она шептала, а он надвигался. Она отступала назад, а он шел. Отступала, пока не уперлась в стену спиной.
- Рома, блядь. Рома…., - его холодность и расчет во взгляде пугал.
- Да, я блядь от тебя, тварь, всех своих баб прятал, чтобы ты нос не подточила, не взбрыкнула. Барякину по знакомству в другое место пристроил, чтобы не дай Бог, моя любимая женушка, вдруг узнала, что я главбухше ляльку заделал и та беременна. Чтобы ты, сука, в обратку не пошла. Нет же, мы же гордые. Год с лишком прожили рядом, бок о бок терлись, нихуя не видели. Думал: все забыла моя благоверная, обиды спустила на «нет». А у нас «что?». Сука, что?
Он сдавил ее хрупкую шею так сильно, что мог задушить. Лена чувствовала, как его пальцы перекрывают кислород, как в любой момент ее жизнь может оборваться, но она продолжала смотреть в глаза любимого мужчины и не понимать ничего. Ни-че-го. Оказывается, вся та картинка, что он так красиво выстраивал вокруг – мишура. Ничего не значащая мишура, созданная для красоты и антуража
- Рома, - выдавила она шепотом, казалось, на большее не хватит.
- Рома..
Ей хотелось заплакать, подступивший к горлу комок мешал дышать, и она желала успокоиться и взять себя в руки, мечтая продлить возможность дышать
А потом отпустил. Она обмякла и упала. На пол. Лежала мешком и пыталась трезво мыслить. А он ударил, пнул ногой куда пришлось. Раз, и еще раз, и еще. Она чувствовала сначала, а потом боль физическую заглушала душевная. Он хватал ее за волосы и шептал. НЕ кричал, шептал, жалили.
- А теперь ты моя жена. Хорошая, та самая, которая нравится окружающим. У нас идеальная семья. Запомни. Идеальная. Ты будешь все также лучезарно улыбаться окружающим, а я …. Так уж и быть, правда, пошлю Ольку.
- А…, - она пыталась спросить, и он знал «что именно».
- А о ребенке, который будет позабочусь. Если она еще докажет, что он мой. А теперь, - и он в последний раз ударил. Жестко сжал волосы на затылке, направляя ее взгляд на себя, чтобы видеть реакцию. – Ты заболела. Завтра ты для всех заболела. Понятно. За-бо-ле-ла.
Рома хотел уйти, но что-то остановило. Он поднял жену на руки и отнес в комнату. Прощение будет просить потом, когда придет в себя.
Глава 25
*Глава 25
Город N, год 2013 Алена.
Мама была немного удивлена, когда вдруг не с того ни с его я пригласила ее в кино.
- Дочь, может быть лучше в компании хорошей подруги?
- Ты моя лучшая подруга.
И я одарила самого родного и близкого человека улыбкой. Взяла за руку и повела в ближайший кинотеатр. Пошли на комедию. Мне не хотелось смеяться, а маме было бы полезно. Каждый раз смотря на нее, понимала, там внутри столько! Там такое твориться, а что именно, я, наверное, никогда не узнаю.
Она смеялась, а я смеялась потому что было весло ей. Когда фильм закончился пошли в кафе. Кинотеатр находился в торговом центре, поэтому выбор был приличным. Денег на посещение дорогих заведений у нас не было, а вот на какое-нибудь хорошее и зарекомендовавшее себя бистро, это да, пожалуйста. Выбор пал на блинную. Отстояв небольшую очередь и, наконец-то, дождавшись вкусняшек, ели. Довольные. Она потому что все-таки пошла со мной. Я, потому что было хорошо ей, моей маме.