И выходит.
- Ален, - доносится ей в след, это Игорь решал подать голос. – Не надо.
- Надо, - все с той же улыбкой, отвечает она.
Я дергаюсь. Брат, видя мое состояние, сжимает мою ладошку.
- Все нормально, Аль.
Говорили ни о чем. О наших школьных делах, о чем угодно, только не о ней и не о папе. Она ни разу о нем не спросила. Хотя если верить Игорю, она интересовалась им, когда я выходила в туалет. Только одна фраза «Как он?» и все. Брат не сказал, что ответил, а мне было интересно.
Домой шли пешком. Папа встретил недовольным взглядом, ворчал, что мы поздно. А мама тут же нашлась.
- Ром, да они к бабушке заходили. Успокойся.
И он замолчал. Мы прошли к себе, каждый со своими мыслями.
Мама не спрашивала нас о ней и о ее сыне. Вообще ничего.
А я в очередной раз смотрела в окно и ничего не понимала/
Глава 30.
Глава 30.
Дубравино, 20……г.
Галя радовалась, словно ребенок. Наивная, глупая, счастливая. Она пыталась научится улыбаться, как много лет назад. Пыталась, как могла. И пыталась открыть для себя своего мужчину по-новому. Открывала. Восхищалась его достижениям, не обращая внимание на то, что алкоголь из жизни Ромы ушел, а вот отношение к ней так и не изменилось.
Ромка не следил за речью, не подбирал выражения, не притворялся. Был тем, кем был. В глазах Гали он не хотел выглядеть лучше. Он не хотел выглядеть иначе, он вообще ничего не хотел. А Гале было плевать, потому что любила таким какой есть. Да в свои почти тридцать, детскость не исчезла, не растворилась. Она любила своего мужа.
Он часто пропадал на работе, а она покорно ждала, занимаясь домом, детьми. Ждала, как верный пес. А в ответ получала холодность. Первый скандал на эту тему случился, когда однажды она вдруг поняла, что устала. Галя устала стараться и не получать должного внимания, которого хотелось.
- Я же из шкуры вон лезу, Рома. Я стремлюсь к чему-то, а ты…. Ты даже спасибо сказать не можешь! Не пожалеешь, не поцелуешь. Я тебе нужна только когда тебе хочется. Все. Понимаешь на этом все. Неужели я не заслужила? Неужели за все эти годы вместе, я, действительно, не заработала ласку вместо оплеухи. Что я делаю не так? Что?
А он молчал, смотря в ее глаза серьезным, циничным взглядом.
- Мне интересно. Нет. Мне, правда, интересно. А ты со своей первой женой также? Не холил, ни лелеял, только брал? Она тоже была, как дополнение, для галочки, мол посмотрите у меня семья, я – молодец?! Нет ты мне скажи?! Ответь?!
А тот лишь ухмыльнулся. Медленно поднялся с кресла и направился к выходу.
- Да, ты даже разговаривать со мной не хочешь! Что я делаю не так? Скажи: что? Ты даже сейчас бежишь! Ты не решаешь – ты бежишь. Разворачиваешься и уходишь, как последний трус! Просто берешь и уходишь!
Она из последних сил ухватилась за его запястье. Роме не понравилось. Он остановился, обернулся. Смерил гражданскую супругу своим тяжелым взглядом.
- Какая же ты все-таки глупая, - выдавил из себя.
Перехватил Галину руку, что держала его, сжал посильнее до боли, так чтобы на лице женщины отразилась это неприятное ощущение. Она его отпустила, а затем развернулся и ушел, громко хлопнув дверью.
В этот день он снова напился. Спустя столько дней «завязки» явился в дом в нетрезвом состоянии и издевался над «женой». Дети видели: Игорь выглядывал из своей комнаты, Аля сидела под обеденным столом и наблюдала, как папа обижал маму.
На лице Гали не было ни единого синяка, как и по всему телу, но он ее бил. Она плакала, пока не встретилась глазами с перепуганным детским взглядом.
В последующие Ромины закидоны, они уходили. Бежали из дома к матери, что прятала дочь и внуков у себя. А Рома их искал. Закатывал сцены на улице у дома тещи, на обозрение всех соседей, не беспокоясь о своей репутации. Ему было плевать, в такие моменты существовал только он и его желание сделать больно.
Галя возвращалась домой, когда опасность исчезала. Приводила в порядок семейный очаг и снова жила с ним, как ни в чем не бывало. Будто их семья самая счастливая на свете.
- Мама, ты понимаешь, что это не нормально? – убеждал Галю сын.
- Игорь, маленький ты еще. Да и что ты знаешь о семье?
- С такой семьей я о том, как это должно быть правильно никогда не узнаю. Он же тебя не любит. Он издевается. Ты напоминаешь кухарку, дом работницу, кого угодно, только не счастливую женщину и мать. Неужели тебе это нравится?