- …Давай переждём грозу в этом кафе.
Очередной раскат прогрохотал совсем рядом – и Аргине, пискнув, побежала, спиной чувствуя, что Сейверан следует за ней. Демоны заскочили в стеклянные двери под громкий перезвон колокольчика, и, словно злясь на них за бегство, тут же хлынул ливень. Из-за барной стойки выглянул мужчина с дежурной улыбкой на приятном лице. Девушка улыбнулась в ответ, а Сейверан уже подталкивал её к свободному столику, потому что в двери ломились другие посетители.
Внезапная гроза и дождь стали причиной, что зал заполнился клиентами, и теперь все гудели, обсуждая непогоду. Аргине обхватила горячую чашку, грея руки.
- Я не была здесь раньше. «Шоколадные посиделки» - необычное название.
Она перехватила цепкий взгляд работника, расставляющего заказ, и прикусила язык. Чуть позже Сейверан пояснил:
- Это был хозяин кафе. Кстати, он собирается менять название, считая его неподходящим.
- Зря, - огорчилась демоница и уставилась в окно.
Гроза стучала в стёкла, словно просилась к ним. Деревья с поникшими листьями терпеливо ждали окончания дождя, зябко дрожа на ветру. Вверху торопливо пролетали автолёты с включёнными огнями, стараясь укрыться от непогоды. А в кафе было тепло и уютно, сладко пахло шоколадом и ванилью. Чай казался особенно ароматным, пирожные - вкусными. Сейверан пододвинул свою тарелочку, когда Аргине доела последнее. Девушка непонимающе уставилась на него, потом вспомнила:
- Ах, да! Ты же не любишь шоколад.
В её голосе не было обиды и насмешки – только констатация факта. Гирхато не отвёл глаза:
- Ты его любишь больше. Я закажу то, что мне по вкусу. А ты ешь, пока чай не остыл.
Сейверан заказал яблочный пирог, хотя Аргине думала, что он выберет малиновый десерт.
- Мама Райхона когда-то пекла похожий, - пояснил мужчина, перехватив удивлённый взгляд демоницы. – Я до сих пор помню день, когда впервые попробовал его. Мы чуть не подрались с Раем за последний кусок.
Уютная обстановка, тихая музыка, вкусная еда сняли напряжение между демонами. А может, Сейверан почувствовал, что неприятный разговор откладывается.
- Дорсен, конечно, отдал его тебе? – предположила девушка.
- Нет. Мы поделили пополам, - мужчина улыбнулся воспоминаниям. – А потом не раз тайком пробирались на кухню, уносили пироги и в комнате Рая съедали их.
- Почему вы прятались?
Гирхато выгнул бровь:
- Арго, представь себе демонов, которых боялись все - от мала до велика. Да нашими именами пугали непослушных детей!
- Представила, - девушка подпёрла голову рукой.
- …И вот сидят эти грозные воины с дурацки-счастливыми рожами в сахарной пудре.
Аргине прыснула, чуть не подавившись чаем. Сейверан тоже улыбнулся:
- Матушка Райхона потом часто ловила меня на любви к её стряпне.
- То есть? - девушка заметила хитрую ухмылку демона и недоверчиво качнула головой. - Не может быть! Я думала у домена Линтар такие привилегии, благодаря дружбе Дорсена с тобой.
- Все так думают. Но на самом деле виноваты пироги.
Аргине тихо засмеялась. А демон признался:
- Однако хуже всех сейчас приходится Райхону.
- Почему?
- Потому что его матушка наотрез отказалась печь любимые пироги. Сказала, что в следующий раз пойдёт на кухню, только когда её единственный сын приведёт в дом невестку.
- Бедный Дорсен!
Аргине расслабилась, с интересом слушая истории Сейверана. Порой в разговор вмешивалась гроза, тогда демоны замолкали и смотрели на непогоду. Незаметно девушка стала рассказывать о себе, о своей учёбе, об одногруппниках, тем более после недавней встречи новостей было много. Мужчина слушал с интересом или очень умело его демонстрировал. Но по вопросам чувствовалось, что ему и в самом деле важна жизнь и окружение демоницы. А когда император откровенно расстроился, узнав о желании некоторых перспективных целителей перебраться на Гебу, Аргине и вовсе перестала сомневаться.
- Вампиры, как ни странно, лучшие целители, - признала она. – Работа в Сумеречных территориях станет бесценным опытом для нас.
Сейверан и рад бы возразить, да нечего. А девушка вдруг заметила:
- Я всегда думала, что у тебя голубые глаза, но сейчас они серые… как это грозовое небо.
Сказала и прикусила язык. Демон улыбнулся в ответ:
- Небо любит менять цвета, - и, помолчав, добавил. - Это самая свободная стихия. Я люблю небо, люблю летать. Раньше мне казалось, что нет ничего лучше.
- А сейчас ты думаешь по-другому?
Мужчина отвёл взгляд, уставившись на водную стену, катившуюся по стеклу:
- Сейчас я не хочу летать.