По крайне мере ей так казалось до того дня, когда они встретились в Тубуран-эсте. Девушка не поверила глазам, узнав в мужчине в ярко-жёлтой, канареечной рубашке главнокомандующего Каельской империи. Когда сатир подтвердил, что именно генерал увёл сестру, Каяде вспомнила о похотливой натуре демона, испугалась и разозлилась. Знакомство получилось ярким и запоминающимся. Столичный попугай ошалел от происходящего. Демоница невольно улыбнулась воспоминаниям. А вот потом она увидела Райхона в обычной жизни, и в сердце начали оживать забытые чувства. Сколько ни старалась девушка не обращать на демона внимания, сколько ни избегала, её упорно тянуло к нему. Она ненавидела себя за это, и Дорсена заодно. Издевалась над ним, насмехалась, а потом дрожащим комком замирала в своей комнате, в тысячный раз напоминая о кобелином характере Райхона, заставляла себя его ненавидеть. Когда Аргине сообщила, что проверяющие покидают город, Каяде плакала от радости и облегчения: настолько измучилась за эти дни. На том проклятом вечере у лорда Гхаша она дала себе слабину, согласившись на танец. Незабвенное «Бонфире», о котором в домене вспоминали до сих пор. Это был танец-признание, танец-откровение. Движениями девушка показала всё, что чувствует, не надеясь, что Райхон поймёт. А он понял. Вот теперь и приходится Каяде расплачиваться за собственное безрассудство. Ведь она знала, что кобелизм – это хроническое заболевание, но поддалась искушению. Радовало одно: их отношения с Райхоном не зашли слишком далеко. Она смогла забыть его один раз, сможет и во второй.
Каяде, поджав скрещенные ноги, присела на один из барханов, играя нагретым за день песком. Тёплый ветер ласково оглаживал спину. Рядом примостился Лойош:
- О чём задумалась?
Девушка отвела глаза и сказала полуправду:
- Об этом мире. Представляю вместо мёртвого песчаного океана города, жизнь, разум.
- Всё имеет начало и конец, - философски заметил Касар.
- Да, - согласилась демоница. - Но конец целого мира – это грустно.
- Ты знаешь принцип равновесия. Гибель одного мира означает рождение нового.
Каяде промолчала, пересыпая песок между пальцами. Приятель искоса поглядывал на неё, потом не выдержал:
- Я удивлён… - и тут же поправился. - Приятно удивлён новостью об Аргине и императоре.
- Почему удивлён?
Касар хмыкнул:
- Как наша Арго смогла привлечь Гирхато? Рядом с ним такие цыпы. Ух!
- А ну, пошёл отсюда! – девушка сурово посмотрела на соседа.
- Кая, ты чего? – опешил Лойош и стал торопливо оправдываться: - Аргине классная, но она простовата для фаворитки императора. Слишком скромная, тихая.
Демоница отвесила приятелю звонкий подзатыльник. Тот засмеялся, перехватывая её руку:
- Вот ты – другое дело. Настоящий огонь!
И вдруг поцеловал девушку. Та замерла, растерянно хлопая глазами.
- Ты чего, Лойош? Зачем?.. Мы же друзья.
Молодой мужчина резко оборвал смех, из тёмных глаз исчезло всё веселье.
- Кая, какие друзья? Уже вся Академия в курсе, что я сохну по тебе.
- Как-то это всё неожиданно, - девушка облизала губы, чувствуя на них чужой вкус.
- Угу! – Лойош решил пользоваться моментом. Обнял демоницу за плечи и попросил: – Посмотри на меня! Я же нравлюсь тебе! Помнишь, как ты целовала меня на Бельтайн?
- Это было десять лет назад, - воскликнула Каяде.
- Давай попробуем ещё раз.
Демон целовал осторожно, нежно, чтобы не спугнуть девушку. Боялся нарваться на отказ, но его не последовало. Каяде и не отталкивала, и не льнула к Лойошу, отвечала на поцелуй с каким-то научным интересом, словно сдавала зачёт. Отстранившись, мужчина не без удивления и некоторой грусти заметил:
- Ты научилась хорошо целоваться.
Демоница сглотнула, вспоминая, с кем практиковалась совсем недавно, и отчаянно впилась в губы Касара - тёплые, мягкие, но чужие. Изо всех сил старалась забыться, раствориться в его объятиях - крепких, надёжных, но неродных… Ох уж эти «но»!