…Он видел, как Алёна берёт двести восемь, двести десять — на сантиметр выше мирового рекорда, двести двенадцать… А потом, совершенно точно, делает вид, что не сумела взять двести четырнадцать.
Они встретились взглядом и побежали навстречу друг другу, не обращая внимания на творящийся вокруг ажиотаж. Добежали, подпрыгнули и дали пять в воздухе, смеясь во всё горло. А затем обнялись и стояли так долго, никого не слыша и не видя.
— Не бойся, — шепнула Алёна ему, прежде чем отпустить. — Я только по ночам опасна, — и рассмеялась вновь.
Глава 17
Фальстарт
Они сидели на скамейке у дуба и смотрели, как постепенно гаснет, стирается с неба Млечный Путь. «Как быстро всё закончилось», — подумал Олег. Завтра уже домой. Странное ощущение, словно только что смотрел увлекательный фильм, красивую сказку и понял вдруг, что на самом деле сидишь в душном кинозале, и за его стенами продолжится обычная, повседневная жизнь.
Но всё же часть сказки осталась и никуда теперь не денется. Да, очень хочется верить, что никуда.
— Мне кажется, мы год уже здесь, — посмотрела Алёна в глаза Олега, держа его за руку. — Столько всего случилось. И почему мы так долго не приходили сюда по утрам?
— Были очень заняты, — предположил Олег, и Алёна рассмеялась.
— Ну вот, опять смешинку проглотила, — заметила она. — Завтра вечером я лечу домой, — она посмотрела Олегу в глаза. — Скажи! — потребовала она. — Не молчи!
— Я звонил домой вчера вечером, — кивнул Олег. — Они видели нас с тобой вместе, когда мы оба взяли высоту в репортаже.
Это да. Тот кадр, когда они, счастливые и довольные собой, подпрыгнули и дали пять, вчера украшал заглавные страницы многих сайтов. Наверное, и в газеты попал.
— Я сказал, что хочу пригласить тебя к нам, познакомить со своими родственниками, — продолжил Олег. — Ты согласишься?
Алёна рассмеялась и прижалась к его плечу.
— Да, но при одном условии.
— Каком же?
— Вначале ты едешь ко мне. С той же целью. Поставлю тётю и всех остальных перед фактом, как Оля говорит. Ты согласишься?
— Да, — подтвердил Олег. — Уже согласен, — и достал из кармана мобильник. — Сейчас найду ближайший рейс.
Алёна отобрала у него мобильник и положила на скамейку между ними.
— Не сейчас, — шепнула она. — Это подождёт. Всё подождёт. Просто посиди со мной, ладно?
Звёзды мало-помалу угасли; побледнела и пропала искорка Венеры. Небо наливалось на востоке рассветным пламенем, а птицы и насекомые уже пели вовсю. Так вот сидеть и сидеть, никуда уже не спешить. Жаль, не получится: сегодня ещё много мероприятий, включая награждение и пресс-конференцию, а вечером те, кто не разъедутся, будут «гудеть» во всю мочь. И будет тот самый конкурс танцев.
Алёна смотрела туда, где только что растаяли брызги Млечного Пути, а Олег смотрел на неё. Она действительно изменилась: если раньше Алёна была вся где-то внутри, а снаружи всё больше льдинки да иголки, то сейчас лицо её стало добрым, взгляд — тёплым. Она сама стала солнцем, и рыжие волосы отчётливо светились в первых рассветных лучах. Алёна мельком посмотрела в глаза Олега, улыбнулась и вновь обратила взгляд на небо. И в её взгляде Олег успел заметить то дикое, хищное существо, что смотрело на него вчера там, за шахматным столиком, пряча оскаленные клыки за улыбкой. Сейчас оно явилось — и пропало без следа.
Алёна вздохнула и сильнее сжала его ладонь.
— Сегодня будет длинный день, — заметила она. — Придём сюда завтра утром, да? Посмотрим на звёзды?
— Обязательно, — согласился Олег, всё ещё не в силах отвести взгляд от её лица. Алёна внезапно рассмеялась и отчего-то смутилась.
— Вспомнила, как мы вчера возвращались, — пояснила она, посмотрев в глаза Олега. — Вот умора!
«Восьмёрка» возвращалась пешком, и кольцом вокруг них шла охрана спортивного лагеря, а вокруг охраны — полиция. «Смотри-ка, полиция!» — успел удивиться Олег. И разумеется, вокруг всего этого — репортёры и их неизбежные глупые вопросы.
— Что вы чувствуете, преодолев рекорд, который держался тридцать лет?
«Что я чувствую», — подумал Олег и усмехнулся. Чувствую, что я самый счастливый человек, потому что рядом идёт и держит меня за руку девушка, в которую я влюблён. Ещё бы хватило смелости сказать ей это… Что ещё чувствую? Что весь словно в варенье измазался, всё потное и противное, и хочется побыстрее добраться до душа. И ноги ноют: им пришлось поработать. И есть уже хочется, сил нет. Вы это хотите услышать, господа журналисты?
Вслух он не ответил ничего — как и советовали. Пусть ждут до пресс-конференции завтра, на церемонии награждения.