— Всё хотела сказать, что я вся мокрая, липкая и противная, — признала потом Алёна. — Именно это и чувствую. И хочу успеть дойти до туалета и душа, в таком порядке.
…В рекреационный корпус прессу не впустили. «Лектор» и его ученики поднялись в свой кабинет и отметили всё там. Вообще-то так делать не положено — всю еду и питьё нужно употреблять на первом этаже, поблизости от бара. Но для них сделали исключение. И снаружи у двери стояли двое самых настоящих полицейских — на всякий случай.
— …Сама в шоке, — призналась Виктория. — Совершенно от себя такого не ожидала. Не знаю, как и описать — то ли разозлилась, то ли что ещё — захотела догнать и догнала.
— Супер! — заключил Антон, сам вполне довольный и Викторией, и собой. — Так и надо! А кстати, народ, со мной примерно та же ерунда. То ли разозлился вовремя, то ли что ещё. Сам себе удивляюсь. Дома со мной такого не случалось. Воздух здесь, что ли, особенный?
— Люди здесь особенные, — поправила Лена, главная здесь молчунья. — Наверное, поэтому.
— Ну ты у нас вообще неподражаема! — поднял бокал Антон. — Сразу два мировых — не баран чихнул. Так скоро и свободных рекордов не останется, придётся с вами по-честному соревноваться. Алёна! Олег! А вы чего там спрятались? Три сантиметра к мировому — это ого-го! Давайте, вылезайте, отметим это дело. Успеете ещё поворковать!
— Трепло, — толкнула его в плечо улыбающаяся Виктория. — Оставь их. Завтра вечером будет главное шоу, вот там себя и покажут.
— Без проблем! — улыбнулся в ответ Антон и салютовал бокалом довольному Артуру, который ответил тем же. — Просто когда ещё так соберёмся по такому поводу. Жизнь удалась, точно говорю.
Они вернулись к скамейке после завтрака и долго ещё сидели, смотрели на небо, ничего не говоря.
— Слушай, так она ведь выполнила обещание! — удивилась Алёна и посмотрела в глаза Олега. — Анна Григорьевна! Помнишь, сказала «сделаю из вас чемпионов мира»?! Она ведь и сделала!
— Она скажет на это что-нибудь вроде «я просто показала вам, на что вы способны, остальное вы сами сделали».
— Конечно, но всё равно ведь сделала, да? С ума сойти! Она с самого начала всё знала! — Алёна улыбнулась. — Как такое возможно?
Браслет на её руке пискнул.
— Всё, пора, через двадцать минут начало, — Алёна вздохнула. — А теперь у меня коленки дрожат. Вроде нечего уже бояться!
— Привести тебя в чувство? — спросил Олег, поднявшись следом за Алёной на ноги и взяв её за руки.
— Привести! — согласилась Алёна, глядя ему в глаза. И Олег на долю секунды вновь заметил в глубине её взгляда тень оскалившейся кошки и услышал где-то на границе слуха её томное, низкое мурлыканье.
…Ну хоть в пустыню их сейчас не занесло. Всё остальное — случилось.
На церемонии награждения Ворошилов-младший по иронии судьбы стоял на сцене между Олегом и Антоном. Но, похоже, «целительный пендель» от Ворошилова-старшего и участие Вяземской в судьбе «персонального тролля» возымели своё действие: и выглядел Ворошилов-младший куда лучше, да и держался достаточно скромно, насколько это слово к нему применимо.
Олег последним получил свои три медали: золотую, серебряную и бронзовую. И началась пресс-конференция. Похоже, Вяземская «под колпаком», или как это у них называется — она не смела встретиться с подопечными до начала пресс-конференции, только напомнила очевидное пожелание: как можно меньше говорить и даже намекать о «Фонде Нике».
— …Господин Сухоруков! «Лорел Ньюз Экспресс», — поднялся журналист. — Как вы считаете, сумели бы вы добиться тех же результатов без подготовки мадам Вяземской?
— Безусловно, — ответил Олег. Вот где пригодился тренинг Тихонова, и пригодился в полный рост. — Если считаете иначе — включайте вашу машину времени, проверим и убедимся.
Дружный смех в зале. Репортёр так же улыбнулся и пару раз хлопнул в ладоши.
— Но что вы чувствуете теперь, побив рекорд, что держался почти двадцать лет?
— Что мне придётся побить ещё один рекорд, чтобы ответить на ваш вопрос повторно.
И снова смех. Вопросы задавали всем, но Олегу отчего-то досталось большинство их.
Наконец это представление окончилось, и выяснилось, насколько много людей жаждут взять у чемпионов автографы. Но и тут охрана не сидела спустя рукава — каждый, кто пытался подойти к героям событий, обязательно проходил проверку у охраны, которая допускала не всех. И тщательно следили, чтобы никто не прикасался ни к кому из медалистов.