— Это я вслух думаю, — пояснила Ольга. — Ладно. Диету уже можно особо не соблюдать — идёмте по батончику пропустим. С чаем. Я всё равно уже не усну, хочется немного отвлечься.
Занятно было смотреть на рассвет после неожиданно бурной ночи. В этот раз Олег смотрел на Алёну в её обычной одежде: синие джинсы, серый свитер, серые же спортивные туфли. А видел её вчерашнюю: шикарный королевский наряд и корона.
— Какая красота! — вздохнула Алёна, глядя на тающий Млечный Путь. — Жаль, у нас такого не увидеть, в горы нужно ехать. Ты не сердишься?
— За что? — удивился Олег.
— За вчерашнее. Я и сама не пойму, зачем я тот бег затеяла. Тогда всё казалось правильным, точно помню. Потом, когда уже заснуть пыталась, сама не могла понять, зачем мне всё это. Как будто кто нашептал, а я послушалась.
— Нет, не сержусь, — улыбнулся Олег, и Алёна прижалась к его плечу. — У тебя тогда был такой взгляд — сразу видно, лучше не спорить.
— Не помешаю? — услышали они голос Вяземской, и оба невольно вздрогнули. Обернулись — старший тренер в повседневной одежде, в которой приходила на лекции по эристике. Как ей удаётся выглядеть на двадцать пять? Пока не услышишь, как именно она говорит, ровно столько и хочется дать!
— Нет, конечно, Анна Григорьевна, — Алёна выпрямилась и пересела ближе к Олегу. — Присаживайтесь!
— Я постою, не беспокойтесь, — вид у Вяземской невозмутимый, но это ровным счётом ничего не значит. — Вы ничего не хотите мне рассказать, Алёна? Олег?
— Вы о моём беге вчера с Ворошиловым? — Алёна встретила и выдержала взгляд Вяземской. — Я ещё вчера поняла, что это было очень глупо. Мне нужно было просто уйти, когда он пришёл со своими дурацкими вопросами.
Вяземская покивала.
— Игнат Анатольевич пришёл утром ко мне и был практически в невменяемом состоянии. Очень испуган. По его словам, всё, что он помнит — то, что вчера выпил много виски, в нарушение правил, и у него был нехороший разговор с Алёной. И повторял каждые пять секунд, что он не хотел ничего плохого. Ни про бег, ни подробности разговора он не помнит.
Олег и Алёна переглянулись.
— Тогда откуда вы знаете? — поинтересовалась Алёна, а Олег удивился — неужели это Вяземская следила там, с другого конца стадиона? Да нет, что за бред, в самом деле!
— Вчера вечером мне прислали этот ролик, — Вяземская достала из кармана мобильный, провела пару раз пальцем по экрану и вручила его Алёне. — Просмотрите, пожалуйста.
Кто-то и в самом деле заснял бег Ворошилова и Алёны. Судя по ракурсу, наблюдатель был не ближе пятисот метров, снимал где-то с дальней стороны стадиона. Лиц не разобрать ничьих, только силуэты. Звука тоже нет, зато выставлен хронометраж — видимо, наложен уже впоследствии: Алёна пробежала четыреста метров в своём королевском наряде за тридцать девять секунд и пятнадцать сотых, Ворошилов — за пятьдесят одну секунду. Да уж, пить ему не следовало.
— Служба безопасности центра Полански, совместно с нашей службой безопасности, вчера прочесала территорию лагеря и опросила все датчики. Мы нашли, кто нарушитель, и примерно понимаем, как и где он прятался. Вам ничего не говорит эта фотография? — Вяземская забрала мобильник у Алёны, ещё раз провела по экрану несколько раз и показала.
Мужчина лет сорока, лысеющий, европеоид, в строгом деловом костюме.
— Это же охранник, который провожал меня в VIP-корпус! — удивился Олег. — Минуту… Подопригора Василий Андреевич! Так это он снимал?!
— Возможно, — кивнула Вяземская. — Имя, вероятнее всего, вымышленное. Всё, что мы знаем — то, что он на самом деле не относится к персоналу спортивного лагеря и что он, несомненно, связан с «Проектом Ева». Он уже объявлен в розыск. Кроме ролика мне прислали письмо, зашифрованное моим личным ключом — он доступен всем в Интернете — и прямым текстом потребовали предоставить итоги анализов по всем девушкам нашей «восьмёрки».
— Им нужны «Евы», — предположил Олег. Вяземская кивнула.
— С вами в самолётах полетят сотрудники нашей службы безопасности. Мне было бы спокойнее, если бы вы отправились не домой, а в один из наших комплексов. Но если мы это сделаем прямо сейчас, мы однозначно спровоцируем «Проект Ева» на активные действия. С вами всё хорошо?
— Мне немного страшно, — призналась Алёна. — Не беспокойтесь, я справлюсь.
— Мы в состоянии организовать убежище для вас и всех членов вашей семьи. Я говорю про всех из «восьмёрки». Понимаю, что вы не так себе представляли ближайшие несколько дней, но я несу ответственность за всё происходящее.