— О чём это он? — поинтересовался Вильям.
— Если вариатор настроен на владельца, отдать его можно только добровольно, — пояснила Вяземская.
Седовласый кивнул.
— Для начала мы удалим этих четверых — ваших любимчиков, верно? — он посмотрел на Олега. — Им осталось часа три, не более. Если это не убедит вас, удалим… Ну, например, ваших детей. Что скажете?
— Это означает, что у них есть ещё как минимум один вариатор, — пояснил Вильям. — И что кто-то из них на борту того самолёта. Вместе с вашими подопечными.
Седовласый вновь кивнул, довольно улыбаясь.
— Всё верно. Вас не должно здесь быть, госпожа Парамонова. Мы вычистим всё то лишнее, что вы принесли сюда. С вашей помощью или без неё.
— Торговаться с ним бессмысленно, — усмехнулась Вяземская, — да я его и слышать уже не хочу.
Вильям кивнул.
— Лаки?
Черноволосая подошла к ним, посмотрела в глаза седовласого. Тот вздрогнул, закрыл глаза и расслабился.
— Спит, — пояснила Лаки. — Будет спать ещё часов пять. Вы Олег Сухоруков? — спросила она, повернув голову в сторону Олега. — Рада знакомству. Вилли, я должна спешить. Я успею накрыть его руководство по горячим следам — теперь я знаю, где они, есть ещё три часа.
— Отправляйся, — согласился Вильям. — Возьми группу поддержки, здесь мы уже сами.
Лаки кивнула, помахала им рукой и выбежала прочь из спортзала.
— Кинетик, я провожу Анну и Олега до выхода, — сказал Вильям. — Этих — упаковать и на базу для допроса. Справишься?
— Конечно, — заверила, улыбаясь, Тереза. Она пожала руки Олегу и Вяземской. — Будьте осторожны, берегите себя!
— Спасибо вам, Тереза, — поблагодарил Олег и получил улыбку в ответ.
— У нас мало времени, — напомнил Вильям. — Не будем медлить.
По дороге в столовую Вяземская позвонила куда-то. Молча выслушала ответ.
— Они уже в самолёте, — пояснила она. — Все трое. Есть хотя бы один шанс попасть в самолёт?
— Вряд ли, — покачал головой Вильям. — Но если и сумеем — мы не знаем, кого ищем, и я не рискну использовать вариатор, не зная настроек того, что у его сообщников. Мы можем полностью удалить нашу временную линию, если не повезёт. И у нас, скорее всего, будет только одна попытка.
— Ясно, — кивнула Вяземская. — Тогда прежний план. Олег? Что-то хотели спросить?
— Как они могут быть в самолёте, если вы их переправили в убежище?
— В самолёте их эхо, копии. Они рассеются часа через три.
— Не очень понял, но ладно, — Олег посмотрел на Вильяма. — Скажите, у вас все так могут? Ну всё, что я только что видел? Я думал, мне это приснилось!
— Не все, но многие, — согласился Вильям. — Мы и у вас можем поискать какой-нибудь особенный талант. У вас и ваших друзей. Но это всё потом, а пока вас нужно защитить от стирания. Анна, мы подождём здесь, — сказал Вильям, останавливаясь у двери в коридор. — Инструкции у вас, настраивайте.
— Анна Григорьевна! — позвал Олег. — Я не успел тогда договорить. Может, это важно. Я приоткрыл ту дверь, пока вас не было, и закрыл её по привычке, когда вы возвращались.
Вяземская и Вильям переглянулись, и Вяземская потёрла ладонью лицо.
— Вот как. Моя ошибка, — признала она. — Нужно было просто спросить. Я поняла, постараюсь вновь её открыть. Ждите.
Она вернулась через десять минут.
— Не открывается, — пояснила она. — Что ж, есть ещё один шанс. Мне нужен нож. Я отправлю Олега окольным путём.
— Жертвоприношение? — покачал головой Вильям, доставая из кармана складной нож. — Надеюсь, вы знаете, что делаете.
— Я была там три года, Вильям, — сказала Вяземская. — И сумела вернуться. Нет времени искать варианты. Олег, идёмте.
…Вяземская провела по правой ладони остриём ножа и приложила одновременно к двери вариатор и правую ладонь. Дверь медленно приоткрылась.
— Открывайте, — приказала Вяземская. — Олег, время почти вышло.
Олег послушался — и увидел за дверью холмы, уходящие вдаль, и тропинку, бегущую по ним.
— Вам туда, — указала Вяземская. — Слушайте, это важно. Не останавливайтесь. Что бы ни случилось, бегите со всех ног! Ничего не бойтесь! Олег, у вас остались минуты, не медлите!
Олег кивнул и, шагнув за порог, побежал вниз по склону холма. Вяземская закрыла дверь. Кровавый отпечаток её ладони потемнел, стал чёрным, а затем улетучился едким дымом.
— В это я тоже не очень верил, — Вильям покачал головой. — Что теперь?
— Подождём. Я почувствую, когда он пересечёт границу. После этого — пойду к ним, чтобы всё объяснить и успокоить. И будем как-то разбираться с сообщниками второго.