— Не возражаю.
— Лаки стало очень стыдно, — продолжил Вильям. — До сих пор не понимает, за что именно — сильное иррациональное чувство, из которого её потом пришлось долго выводить. Тереза пережила абсолютный необъяснимый ужас — мы успели помочь ей, не позволили впасть в паническое расстройство. Повторно это уже не повторялось ни у кого. Лично я испытал приступ странной безадресной ревности. Тоже пришлось обращаться к психологу, чтобы не переросло ни во что серьёзное.
— Я поняла, — Алёна не моргнула и глазом. — Вам могло показаться, что я хотела остаться с Олегом при первой же возможности. Да, хотела. Но мне очень доходчиво объяснили, почему так лучше не делать — я передумала. И сейчас не хочу входить. Нам обоим с ним нужно держаться. Мне очень хочется побывать там, но только потом, когда всё кончится.
— Вы молодчина, — улыбнулась Лаки. — Извините, не могу сейчас отвлекаться — позже составлю вам компанию, если не возражаете.
— Думала, мы тебя так отпустим? — Артур и Ольга догнали Алёну. — Идём к нам! Ну если только не собираешься чем-то очень важным одна заниматься.
— С удовольствием! — улыбнулась Алёна. — Вы так и не показали новое «гнёздышко», хочу посмотреть.
— …Коммунизм коммунизмом, а деньги всё-таки есть, — указал Артур на лекторий.
Они читали электронный вариант Кодекса. И да, там говорилось, что все граждане Рима, в зависимости от того, насколько полезными для общества являются их поступки, получают ежемесячно некую сумму «виртуальных денег» — они существуют только в электронном виде и называются «грациями». Абсолютное большинство предметов первой необходимости и еды можно получать из репликаторов. Но, если хочется чего-то помимо, это может стоить тех самых «граций».
Грации невозможно передать или завещать кому-либо. Вычитать их могут только постановлением властей — за особо негативные, антиобщественные поступки. Копиться бесконечно они не могут — все грации старше пяти лет создания обнуляются. Хочешь доступ к чему-то из разряда роскоши — часто занимайся чем-то полезным для общества, послание очевидное.
— Интересный подход, — почесал Артур подбородок. — А если совершаешь преступление?
…Об этом тоже говорилось — правда, слова «преступление» в документе не было, были антиобщественные поступки и проступки против личности. Обнуление счёта граций, отказ в общении и в самом тяжёлом случае — изоляция от общества.
— То есть тюрьмы всё равно есть, — хмыкнула Ольга. — Похоже, люди без них не могут. Что ж, подход интересный. А «грация», я так поняла, это попросту «благодарность».
— Всё верно, — сказала Лаки, появляясь в дверях. — Извините, вы дверь не закрыли. По здешним обычаям, если дверь открыта — можно входить. Если почти полностью закрыта — желательно постучать и спросить разрешения. А если закрыта — не беспокоить, ну разве что в чрезвычайных случаях. Можно войти?
— Да, будьте как дома, — помахала рукой Ольга. — Мы тут про порядки и обычаи читаем, просвещаемся.
Лаки кивнула и вошла — и оказалось, что она несёт целую гирлянду рюкзаков, похожих на их спортивные.
— Помочь? — Артур спрыгнул с кровати и быстрым шагом подошёл к Лаки. — Да они вовсе не тяжёлые! — удивился он. — Что это?
— Стандартный набор для выживания в условиях экстремального климата, — пояснила Лаки. — Там есть инструкции, разберётесь. Ваши рюкзаки помечены именами. А эти три — держите при себе, — указала она. — Это для Олега. Ольга, Алёна, вы уже видели, как я передала часы. Завтра утром, примерно в это же время, есть мысль повторить сеанс связи. Есть хорошее предположение, что Олег живёт по обычному циклу в двадцать четыре часа — то есть он будет, вероятнее всего, в доме в то время. Мы попробуем лёгкий стимулятор вашей нервной системы — чтобы позвать Олега не слишком сильно и не застать его врасплох. Вы можете отказаться — ну или предложить другое время.
— Я согласна, — кивнула Алёна.
— На всякий случай — именно на всякий случай, — подчеркнула Лаки интонацией, — наденьте свой рюкзак, прежде чем будем вызывать Олега. Всё, не буду вам мешать — мне тоже нужно отдохнуть.
— …Мать, ты только глянь! — позвала Алёну Ольга и похлопала по покрывалу их с Артуром огромной кровати. — Лезь с ногами, все свои. Посмотри на расписание полётов космопорта!
Алёна посмотрела. Действительно, три рейса на Луну в сутки. Каждые два дня рейс на какое-то «Mare Major» — «Великое Море», а каждые три дня — на не менее загадочную Плутонию. Множество рейсов на научно-исследовательские станции в Солнечной системе, и — изредка — на ничего не говорящие условные наименования.