Алёна и Ольга вернулись на следующий день после обеда, обе вполне бодрые, здоровые и довольные.
— Не хотела вас напугать, — пояснила Алёна, когда вошла в «портальную», и её встретили аплодисментами. — Выключилась, и всё — всё, что помню.
— Утром её обследовали, — добавила Ольга. — Пришлось отпустить — придраться не к чему.
— Если можно, я тут пока не буду появляться, — попросила Алёна, посмотрев на тусклое багровое сияние за порталом. — У меня мурашки по коже от этого места.
— Да, конечно, — согласился Вильям. — Будет что-то важное — мы вызовем. Можете сказать, что сейчас с Олегом?
Алёна глубоко вдохнула, прикрыла глаза и постояла так несколько секунд.
— Странно, — удивилась она. — Я как будто его глазами сейчас посмотрела. Никогда такого не ощущала! Он среди облаков идёт. По-моему, куда-то вниз.
— Среди облаков? — удивилась Вяземская.
— Да, кругом туман такой, очень узкая тропинка и прохладный воздух. И какое-то странное небо — на нём как будто лабиринт нарисован.
Вот теперь переглянулись все остальные.
— Интересно, — покачал головой Вильям. — Нам несколько раз удавалось подняться «выше неба» — за пределы этой светящейся облачности — но там не было никакого лабиринта. Постойте… Он пошёл на северо-запад, выходит. Ближе там нет облаков.
— Он спускается, — повторила Алёна. — Видимо, возвращается оттуда. Очень надеюсь, что я его не отвлекла, там очень узкая тропинка и пропасть с обеих сторон!
— Вы уже пытались сосредоточиться на Олеге поблизости от портала? — спросил Вильям, почесав затылок. — Насколько помню, нет. Давайте повторим опыт позже — при открытом портале и при закрытом. Скажем, часа через два-три?
Алёна с некоторым сомнением во взгляде кивнула.
— Не пытаться связаться с ним, просто сосредоточиться, — сказал Вильям. — Я вам позвоню.
— …Куда сейчас? — поинтересовалась Ольга. — Мы с Артуром сейчас на стадион, а ты бы пока не бегала, ладно?
— Не буду, — пообещала Алёна. — Сейчас Галине позвоню, пора уже чем-то заняться. Я про вышивку.
Часа через четыре, когда Артур и Ольга вернулись с тренировок, дверь в комнату Алёны оказалась приоткрыта. Ольга улыбнулась и постучала.
— Входи! — позвали её.
Ольга вошла и широко раскрыла глаза. Комната Алёны — всего-то мебели там было, что кровать, стол да пара стульев, не считая встроенного шкафа — стала мастерской. На столе уже лежала папка с эскизами, а на ещё одном, вновь появившемся, — стоял станок, и Алёна над чем-то сосредоточенно работала.
— Ты времени даром не теряла! — восхищённо заметила Ольга. — Когда ты всё успела? Кто помог?
— Галина — со станком. Ну и научила, как нужный бисер получать. Остальное всё сама.
— Что, и мебель, и прочее — сама? — недоверчиво переспросила Ольга. — Без обид, но ты дома с мебелью никогда не дружила. Вечно у тебя всё разъезжается и ломается.
— Видимо, сейчас подружилась, — пожала плечами Алёна, заканчивая ряд, и отодвинула станок. — Там такие инструкции — ребёнок справится. Вот, это тебе!
Она протянула Ольге ещё одну фенечку — браслет. Ольга ахнула — узор на браслете переливался и как будто светился, а изображена на нём веточка с листьями.
— И за что меня так балуешь, мать? — улыбнулась Ольга, надевая браслет. — Прелесть какая!
— Ты и сама знаешь, — улыбнулась Алёна в ответ. — За всё. Ко мне снова приходил доктор — видимо, всё ещё не очень верят, что всё в порядке. Завтра с утра разрешили тренировки. Но без фанатизма.
— Осталось каких-то двадцать-тридцать метров, и сможем выпустить дрона, — пояснил Вильям. — Чтобы люди пролезли, ещё полчаса-час. Спасибо всем, вчетвером получилось очень быстро.
На столе уже лежала кипа бумажных листов — дискуссии за последние несколько часов кипели жаркие. Основной вопрос: что же всё-таки случилось с домом, почему он так эффектно исчез? И привело ли именно это к последующему землетрясению? Учитывая, что это вырожденная область, не настоящая планета, для землетрясения тут поводов как бы нет. Погружаются разные участки «суши» с разной скоростью, обвалы и прочее неизбежны, но с чего бы толчки в шесть баллов?
— Я сама не прикасалась к столу, когда его мог касаться Олег, — пояснила Тереза. — Но там лежал мой диктофон. Выходит, предмет из другой фазы может соприкасаться с другим предметом, к которому прикасается человек. У меня один вопрос, Лаки: ты голыми руками бралась за ручку двери или в перчатке?
Лаки поморгала.
— Не помню, — признала она. — Могла и голыми, хотя вроде не положено. Уже как-то привыкли, что здесь всё стерильно, никакой микрофлоры.