Ворошилов уселся за стул, на лице его была победная улыбка. Олег отодвинул свой стул от стола с доской, повернул его… И сел спиной к сопернику.
— Что, так боишься меня? — осведомился тот.
— Нет, просто мне необязательно смотреть на доску, — пояснил Олег и поманил к себе Алёну: — Поможешь?
— Конечно, — сказала та, явно удивлённая тем, что Олег собирается играть вслепую. — Как это делается?
— Я говорю ход, ты его делаешь — и той же рукой нажимаешь на кнопку на часах с моей стороны. Если я делаю рокировку, первым двигаешь короля.
Алёна кивнула и встала за спиной Олега, лицом к Ворошилову.
— Начинай, — сказал Олег. — Алёна, если он не скажет свой ход вслух, сразу говоришь ты. Поехали.
— E2-E4, — услышал он из-за спины, и партия началась.
Прошло двадцать три минуты, и вокруг их стола уже собралось человек сорок, не меньше. Все наблюдали, не отводя взгляда.
— Конь D4 на E2, шах, — сказал Олег.
Алёна выполнила ход, переключила часы и заметила: — Ты подставил коня под удар.
— Знаю, — отозвался Олег, и Ворошилов, уже протянувший руку к своей ладье, под удар которой встал конь, замер. — Если он берёт коня, ему мат в два хода. Если не берёт, теряет ладью.
Олег сам не видел, но Алёна видела: Ворошилов утратил спесивый и довольный вид — теперь он выглядел растерянным.
— Если берёт коня, то ладья D8 на D1, шах, его ответ — ладья E2 на E1, затем ладья D1 бьёт E1, мат, — пояснил Олег.
— Король G1 на H1, — сообщила Алёна.
— Конь E2 бьёт ладью на F4, — тотчас ответил Олег. Зрители переглянулись — всё ясно, белые проиграли. Только вот Ворошилов сдаваться не собирался. Явно рассчитывает, что времени чёрным не хватит.
— Олег, у тебя три минуты пять секунд, — сообщила Алёна. Олег кивнул и сразу же назвал следующий ход. После этого ответы Олега следовали не более чем через три секунды. Видно было, что белые стараются запутать противника — делают странные, внешне нелогичные ходы. Олега это не запутало: он несколькими точным движениями забрал оставшиеся на ферзевом фланге соперника пешки. Затем провёл одну из своих пешек на оголившемся фланге до первой горизонтали, превратил её в коня и через четыре хода поставил мат вновь созданным конём.
Тишина взорвалась аплодисментами. Ворошилов с брезгливой миной на лице поднялся из-за стола, взмахом руки сбросил оставшиеся на доске фигуры на пол и ушёл из корпуса не оборачиваясь.
— Я всё записала на видео, — сообщила Алёна, останавливая шахматные часы. — Супер! Никогда такого не видела!
К Олегу подошли, чтобы поздравить и пожать руку, почти все собравшиеся зрители. По совести говоря, Олега это несколько смутило.
— Научишь? — спросила Алёна, когда зрители в основном разошлись, а фигуры и всё прочее были собраны и возвращены на доску. Она взяла Олега за обе руки и посмотрела ему в глаза. — Меняемся? Ты меня учишь играть в шахматы, я тебя — в настольный теннис.
— Идёт, — согласился Олег и посмотрел на часы. — У нас ещё минут сорок, потом нужно в спортзал. Что будем учить?
— Теннис! — Алёна отпустила его левую руку и повлекла за собой. — Идём со мной!
— Он не сам играл, ты заметил? — поинтересовалась Алёна, когда они шли в спортзал. — У меня на записи это видно. У него телефон лежал на колене, и он туда всё время поглядывал.
— Да и пусть, — отмахнулся Олег. — Не очень ему это помогло.
— Я даже представить не могу, как можно играть вслепую, — сказала Алёна. — Ты долго этому учился?
— Долго. Полгода или дольше. Мой шахматный тренер в спортивной школе давал упражнения на тренировку памяти. Вот и пригодилось. А зачем ты мне подмигивала?
— Потом расскажу. Я правда расскажу, но позже.
Олег кивнул. Удивительно, но воздух в спортзале показался сегодня куда терпимее обычного. Мазь действует? Та вчерашняя тумба стояла на прежнем месте, не было только расставленных на полу блинов от гантелей.
— Ровно то же, что вчера, — сказала ожидавшая их Вяземская. — Без несчастных случаев, естественно. Все те четыре упражнения, о которых говорил Олег. Делаете оба; в случае с тумбой страхуйте друг дружку. Как только ноги станет жечь, отправляйтесь на беговую дорожку — и спортивной ходьбой два-три километра.
Сказано — сделано. На этот раз ничего страшного не случилось; ногам стало жарко, а потом начало ощутимо жечь после примерно шести десятков упражнений. Довольно быстро, учитывая, что Олег по утрам выполнял каждое перед отъездом в «Ad astra» по тридцать раз. И при этом не особо уставал.