— Нет уж, один подвиг — один поцелуй, — отозвалась Алёна, и публика снова рассмеялась.
— Ладно, народ, — Антон оглядел остальных. — Шут с ним. Кроме шуток, Олег, будет возможность, приезжай в гости.
— …Оле-е-ег! — Алёна осторожно потормошила его. — Не спи, замёрзнешь! Делаем паузу, да? — она указала на входные двери — завтрак начался, в столовой скоро будет очень людно. — Взять тебе то, что обычно?
— Да, спасибо. — Олег помотал головой, возвращаясь в реальность, и потёр ладонью ту самую щёку, куда его поцеловали прошлым вечером. Алёна поднялась и убежала в сторону раздачи. Олег «сделал паузу» — осторожно положил шахматную доску с фигурами и пешками на ней в коробку, стараясь ничего не сдвинуть — и зафиксировал, на внутренней стороне крышки толстый слой поролона: если коробку уронить (или даже сильно ударить по ней), фигуры не сдвинутся с доски. Потом продолжат. Алёна, хоть и не играла никогда, глупых ошибок не делала. То есть совсем уж глупых. Если и впрямь начала читать Майзелиса, тем лучше — книга и написана очень простым языком, и читается как детектив, очень увлекательная. Во всяком случае, для Олега.
— …Обожаю туман, — сказала Алёна через двадцать минут, когда они дошли до парка и сели на «свою» скамейку. Солнце уже поднялось высоко, но в парке под деревьями кое-где ещё ползли тающие облачка тумана. — Я узнала ещё кое-что. И Артур, и Ольга — ну, ты видел их вчера, наши конкуренты — тоже чуть не побились, и тоже примерно в то время, когда и мы. Ничего себе не повредили, но очень испугались.
— Где это случилось? — поинтересовался Олег.
— В душе. Оба были в душе — и вдруг свет погас, вода кончилась, всё стало скользким, а стеклянные стены у кабинок сами собой разбились. Только чудом оба не порезались и не поломали себе руки-ноги. Артур говорит, догадался бросить на осколки полотенце и выползти по нему в коридор, и Ольге крикнул, чтобы делала то же самое. А потом, когда туда вызвали ремонтников, — ничего такого не нашли. Пол был не скользким, а обычным. И стеклянные стенки оказались целыми. Артур говорит, что забрал полотенце с собой, и там взаправду осталась стеклянная крошка. Только один человек ему и поверил.
— Анна Григорьевна?
Алёна кивнула.
— Они тоже у неё занимаются, парно. Как мы с тобой.
— Массаж и всё такое?
Алёна помотала головой.
— Не знаю. Он говорит, им запретили это обсуждать даже со своими. Нам, если что, тоже запретили, не забудь.
— А остальные четверо? Она сказала, у неё восемь подопечных сейчас.
— Я пока даже не знаю, кто это, — сказала Алёна. — Всё это странно, да?
Олег покачал головой. Странно — не то слово. Главный вопрос: кому это потребовалось? И второй вопрос: как удалось сделать такое, всё это исчезающее масло и разбитые стёкла?
— Ладно, — Алёна взяла его за руку. — Идём разминаться. И расскажи мне ещё про космос.
На этот раз тренировка обошлась без новых рекордов — но и Алёна, и Олег заметили, что каждая новая попытка — новый прыжок — тратят меньше сил.
— Я позавчера прыгнула всего четырнадцать раз и уже с ног валилась, — удивилась Алёна. — А сегодня уже двадцать раз, и ничего.
Вяземская кивнула и сделала пометки в своём рабочем журнале.
— Так и должно быть, — сказала она. — Мускулатура адаптируется под нагрузки. У вас есть вопросы, Алёна?
— У обоих, — уточнил Олег.
— Я уже знаю про Артура и Ольгу, — сказала Алёна. — Только не ругайте их! Я пообещала, что скажу только Олегу. С нами ведь тоже случилось примерно то же самое. Скажите, а ещё с кем-нибудь?
Вяземская отрицательно покачала головой.
— Даже с остальными четырьмя? Анна Григорьевна, мне страшно. — Алёна смотрела на неё, поджав губы. — За нас всех. Ну не могло такого случиться! И никто в лагере больше не заметил! Кроме вас и нас пятерых. Ну, ещё Антон знает, Вика ему рассказала.
— Поверьте, я сама в недоумении, — Вяземская посмотрела в глаза Алёны. — Служба безопасности исследовала всё: и помещения спортзала, и жилые корпуса. Никаких следов диверсий, никого постороннего. Камеры наблюдения работают круглосуточно, там тоже не к чему придраться.
— Вы и сами чуть не убились! — Алёна взяла тренера за руку. — Ведь правда? Если бы мы не успели вам крикнуть!
Вяземская покивала, улыбнулась Алёне и взяла её ладонь в две своих.
— Алёна, что вы предлагаете? Никто ни с кем не связывался, не выдвигал никаких требований. Я попросила руководство усилить меры безопасности и сообщать о каждой неисправности, о любом странном происшествии. Что бы вы предложили?