— Без пересдачи никак?
— Да, никак! — она отступила на шаг и засмеялась. — Идём! Идём назад, пока там всё не кончилось!
Они вместе с Еленой и Вадимом определённо были звёздами этого вечера. Публики в зале прибавилось, и аплодисменты всякий раз звучали громче, к ним добавлялся одобрительный свист.
Откуда только силы брались? После каждых двух быстрых композиций ставили одну медленную, и Алёна не хотела, не позволяла уйти в сторонку просто постоять и посмотреть на других.
И всякий раз Алёна, встречая взгляд Елены, улыбалась ей и едва заметно кивала. И ей кивали в ответ.
А когда включили «Lilith», сильно «утяжелённый» дабстеп, изменилось и освещение. Алёна показала ту жутковатую композицию — когда двигалась, «перетекая» с места на место, и в красных отблесках её лицо и впрямь приобретало демонические черты…
Они опомнились только ближе к одиннадцати вечера. Смеясь, выбежали из танцзала — там продолжалось шумное веселье — взбежали на второй этаж своего корпуса и остановились между дверями в свои апартаменты. Алёна долго смотрела ему в глаза, держа за руки, затем обняла и шепнула: — Приятных снов!
Движение воздуха, дверь отворилась и закрылась — и вот Олег уже один.
Он едва успел совершить все положенные перед сном ритуалы — упал и почти сразу же заснул.
Алёна проснулась внезапно — спала, и вдруг выбросило из сна. Она вошла в ванную — и почему вдруг проснулась? И поняла почему. Почувствовала.
— Ну здравствуй, ёлка, Новый Год! — сказала Алёна своему отражению, стараясь казаться строгой. Не помогло, рассмеялась. Она прижала ладонь к низу живота. Ну так и есть, вот не было печали!
— А на календарь посмотреть не догадалась? — спросила она у отражения и следом за ним улыбнулась.
Глава 8
Беговая дорожка
Алёна проснулась на полчаса раньше будильника, чего прежде не случалось никогда. Обычно просыпается за минуту-две.
Судя по особенностям самочувствия, случившееся ночью не примерещилось. Когда попробовала заняться утренней гимнастикой, а живот отчётливо проголосовал «против», стало ясно: точно не примерещилось. Ладно, переживём. Могло выпасть и на соревнования, вот там было бы весело.
Алёна долго думала, сообщать Вяземской или нет. То есть понятно, что нужно сообщить, вопрос — насколько подробно.
Вяземская постучалась в дверь апартаментов уже через минуту после текстового сообщения. И на вид вполне себе бодрая — она вообще спит? Вчера, когда слушали обычный трёп ни о чём в столовой, то есть ресторане, Елена между делом сказала, что ночью что-то не спалось — на новом месте так с ней всегда — а когда спустилась в спортзал, просто походить и развеяться, увидела, что там занимается сама Вяземская. В два часа ночи!
— Идёмте, — пригласила Вяземская Алёну за собой на третий этаж. — Как вы себя чувствуете?
Алёна пожала плечами.
— Живот немного болел, когда пыталась делать утреннюю зарядку, — сказала она. — Больше ничего.
Вяземская кивнула и отступила в сторону, указывая, куда именно идти. Когда Алёна открыла дверь, то увидела посреди комнаты гинекологическое кресло.
— А это обязательно? — Алёна посмотрела в глаза Вяземской. — Терпеть этого не могу!
— Можно обойтись, — согласилась Вяземская. — Но если мы не зафиксируем, что с вами всё в порядке — учитывая особенности вашего организма — то можем дать повод вы знаете кому.
— Тому, кого нельзя называть, — проворчала Алёна. — Ладно.
В кабинет вошёл доктор Полански и, встретившись взглядом с Вяземской, шепнул ей что-то на ухо и вышел.
— Вначале нужно подписать бумаги, что вы согласны на обследование, — сказала Вяземская и жестом предложила Алёне присесть за письменный стол в углу кабинета. — Они перед вами. Ознакомьтесь, пожалуйста, и подпишите, если согласны.
Алёну подмывало спросить «а что, если не подпишу?» — но в итоге передумала. Дома в такие дни она огрызалась так, что доводила тётю до слёз. Буквально и переносно. Ладно, стиснем зубы. Думалось, если честно, не очень: уже хотелось есть, да живот ноет, и прочие ожидаемые «прелести» процесса.
— Всё, — сказала Алёна, наложив резолюцию везде, где было велено. — Кто ещё будет участвовать в осмотре? Может, хотя бы здешнего врача не будет?