— Вы брали его за руки, пока это происходило?
— Ну да, — удивилась Алёна. — А что? Обычные руки были, я и подумала: мерещится мне, что ли?
Вяземская только головой покачала. Они сидели все втроём в одной из лабораторий, и вокруг них были явно приборы, в которых делают анализы крови. Ну или чего-то такого же.
— Что вы хотели спросить? — сказала наконец Вяземская.
Олег повторил то, что спрашивала Алёна — какая Вяземской выгода от их рекордов — и получил примерно такой же ответ.
— А можно посмотреть на мою медицинскую карту? — поинтересовалась Алёна. — У меня как раз вопрос по ней есть.
— Разумеется, — Вяземская приложила электронный ключ к сейфу, затем быстрым движением ввела код и достала из недр хранилища две папки.
— Вашу тоже достала, Олег, — пояснила Вяземская, — если заинтересуетесь.
Алёна посмотрела на тот самый лист с нечитаемыми каракулями. Слова «EVE» там уже нет, но видны места, где оно было — и где его потом стёрли.
— Анна Григорьевна, что означает «Ева»?
— Простите?
Алёна достала свой смартфон, полистала среди фотографий и показала Вяземской. Тот самый лист с карандашной пометкой. Вяземская улыбнулась и покачала головой.
— Я вас недооценивала. Нет, не беспокойтесь, я в положительном смысле. Прежде чем мы продолжим — что ещё вы успели сфотографировать, пока нас не было?
— Ничего, — пожала плечами Алёна. — Я подумала, раз это моя карточка, я ничего не нарушаю.
— Хорошо, — кивнула Вяземская. — Вы уже подписали соглашение о неразглашении. Слушайте.
…Методики в составе «Нике» испытывали на множестве животных, на образцах ткани — всевозможными способами, прежде чем перейти к испытаниям на людях-добровольцах. И в нескольких экспериментах отметили, что когда молодым самкам — мышам, крысам и всем прочим животным — назначали процедуры, аналогичные тем, что потом применялись для людей, то в ряде случаев у потомства таких самок сразу же наблюдались физические параметры, соответствующие проведению как минимум двух процедур.
То есть потомство росло быстрее и было сильнее, крупнее; лучше переносило болезни. Ровно так же вело себя потомство необработанных самок, которое прошло те же две процедуры явным образом.
Термином «Ева» стали обозначать подобного рода самок. Причём «эффект Евы» проявлялся, только если самку подвергали процедурам до второй в её жизни течки. Ну или до вторых месячных, у некоторых животных они тоже бывают.
— …Предполагалось, что у людей — у женщин, — уточнила Вяземская, — необходимый интервал — не более года с момента менархе.
Алёна посмотрела в лицо Олега. Тот кивнул и пояснил: — Я знаю, что это означает.
— Так вы поэтому так изучали мою… Физиологию? — поинтересовалась Алёна спокойным голосом. — Дело не в том, что может придраться сами-знаете-кто, а в том, что я могу быть этой вашей «Евой»? — она не отводила взгляда от глаз Вяземской. И та впервые на долю секунды отвела взгляд в сторону.
— По обеим причинам, — сказала Вяземская спокойно. — Вначале думали, что «эффект Евы» бывает только у животных. Но потом, когда у двух наших пациенток родились дети с неожиданными физическими данными, мы поняли, что ошибались. Когда сделали анализ их крови.
— Так скажите мне, — голос Алёны оставался спокойным, и это, признаться, пугало. — Я имею право знать, ведь так?
— Недостаточно данных, — Вяземская на этот раз выдержала взгляд Алёны. — Необходимо взять анализ крови, когда у вас будет овуляция. Ориентировочно: через двенадцать-четырнадцать дней. Только тогда станет ясно.
— Если я «Ева», что тогда будет? Вы попробуете уговорить меня плодиться и размножаться на благо науки? — голос Алёны оставался спокойным, но, когда она посмотрела в глаза Олега, тому стало зябко — тот самый арктический мороз.
— Ровным счётом ничего не будет. Эти данные сохранятся только в наших архивах. Когда я говорю «наших» — я имею в виду «Фонд Нике», которым управляем мы с моими детьми. Алёна, прошу вас, успокойтесь.
— Я рассказала вам то, что не рассказала бы ни маме, ни тёте… Никому, даже Олегу, — поднялась на ноги Алёна. — Почему же вы не сказали сразу про «Еву»? Вы же сами говорили, что мы не подопытные мыши.
— Так и есть, — подтвердила Вяземская. — У меня есть данные по обеим нашим «Евам». С их здоровьем всё в полном порядке. Так же, как и со здоровьем их детей. Никаких дефектов — наоборот, хорошие физические данные и очень сильный интеллект.