— Нет, давайте сейчас, — решила Алёна. — Я вам верю, — и закрыла глаза.
— …Алёна? — Вяземская осторожно потрогала Алёну за плечо. — Не уснули? Мы закончили. Голова не кружится?
Алёна осторожно уселась. Отличное самочувствие! Предыдущие два раза немного кружилась голова, а сейчас всё отлично, и бодрость накатила, словно целую ночь как следует отсыпалась. Так Алёна и сказала.
— У меня для вас новость, — добавила Вяземская, пока Алёна одевалась. — Вы оказались правы. Анастасия Чернова, мать Виктории, — несомненно, «Ева». Мы уже начали повторно проверять всех наших пациенток репродуктивного возраста. Вам спасибо, что настояли на проверке.
— То есть «Евами» становятся все женщины? — поинтересовалась Алёна. — Что теперь?
— Не все. Мы успели проверить ещё двести четырнадцать женщин, среди них только две «Евы». Но ситуация с людьми сложнее, чем мы думали, мы начнём разбираться немедленно.
— Вы свернёте программу? — поинтересовалась Алёна, осознавая, что знает ответ.
— Пока для этого нет оснований. «Эффект Евы» — это не дефект, не угроза здоровью, но его крайне сложно изучать по этическим соображениям. Если вкратце: ни у Антона, ни у Виктории, ни у Елены ни одной записи в медицинских картах. К ним не приставали даже ОРВИ и другие вирусные инфекции. Идеальное здоровье. Конечно, были мелкие травмы, как у всех детей, тем более легкоатлетов — но и только. Ничего серьёзнее синяка, полученного в драке, или ссадины на коленке.
— Анна Григорьевна, — посмотрела ей в глаза Алёна. — Я не хочу больше секретов от Олега. Мы во всём этом вместе, а ещё он мне жизнь спас. Вы расскажете ему и мне ещё раз, да?
— Несомненно.
— Можно рассказать ему про вашу комнату отдыха? Вы же не случайно меня туда пригласили.
«Вот сейчас она скажет, что всё знает про наши визиты», — подумала Алёна, и ей на долю секунды стало отчаянно не по себе, мурашки по всему телу. Однако то ли Анна Григорьевна не подала виду, то ли не слишком точно прочитала то, что было на лице у Алёны: вполне откровенный страх с примесью чувства вины.
— Конечно, расскажите. Я пришлю вам сообщение, когда можно будет поговорить. Сегодня на вечерних занятиях — как обычно, только бег, без резких нагрузок. Завтра будет тяжёлый день — но вы справитесь.
«Она забыла сказать 'обещаю'», — подумала Алёна, кивком попрощавшись и покинув процедурный кабинет.
…Олег вышел с предсказуемым выражением лица — такой ощутимый туман в глазах — как будто не вполне проснулся.
— Что, всё снова было естественно? — не удержалась Алёна.
— А как же. Что естественно, то не безобразно. Я правильно понимаю, что мы сегодня снова подкарауливаем сама-знаешь-кого?
— Ну да, — согласилась Алёна. — Но на звёзды мы всё равно пойдём смотреть!
— Сегодня сближение Венеры и Меркурия, — указал Олег на небо. — Оба очень яркие, видишь?
Ещё бы она не видела. Меркурий особенно не изменился после взгляда в подзорную трубу, точка и точка, а Венеру Алёна уже видела. И всё равно было интересно. Меркурий, температура на поверхности которого меняется от жуткого холода до не менее жуткой жары, его небольшие приполярные области, где не восходит Солнце, и где когда-нибудь, возможно, построят базу жители Земли…
— Слушай, мне опять кажется, что за мной следят, — сказала Алёна, когда Олег закончил свой очередной рассказ о чудесах Солнечной системы, и они посидели минут десять, просто любуясь звёздами. — Тебе такого не казалось? Будто в затылок таращатся, аж зудит!
Олег отрицательно покачал головой.
— Внимания не обращал, — сказал он, но поднялся на ноги и осмотрел в бинокль окрестности. Никого в пределах видимости. — Сейчас вроде нет никого.
— Идём проверим, — поднялась на ноги Алёна. — Если я правильно понимаю, следов уже не должно быть.
Так и оказалось: ровный склон, поверх которого всегда вели те самые следы, и гладкая лужайка вокруг вентиляционной шахты.
— А теперь хочу ещё кое-что проверить, — сказала Алёна и с силой надавила ногой на мягкую землю поблизости от железной двери. — Посмотрим, что будет?
— Хорошая идея! — сказал Олег, оставляя свой след. — Тогда давай и на склоне следы оставим?
— Верно, — согласилась Алёна. — И баиньки пора, а то завтра нам тяжёлый день обещали. У нас ещё ночью приключения.
— Уже ушла, — сказала Алёна, приоткрыв дверь в «тайную комнату». — У нас примерно пятнадцать минут, потом она сюда вернётся. Предлагаешь пройтись не спеша?