Олег кивнул.
— Я полагаю, у вас остались фирменные стельки для вашей обуви?
— Две пары, — подтвердил Олег. — Обе в фирменной упаковке, я их даже не вскрывал.
— Отлично, сложите обе пары с собой в рюкзак. Прямо в упаковке. То же самое с носками. Далее. Ни в коем случае не берите с собой ни еды, ни питья. Никаких. Если потребуется — обращайтесь к специалистам Полански или нашим охранникам. Не прикасайтесь ни к какому предмету, особенно если это неизвестно кем оставленная еда или напитки. Я понимаю, что говорю с вами, как с маленьким ребёнком — но в течение этих трёх дней вас постараются скомпрометировать или подставить. Охрана и люди доктора Полански всегда будут рядом. Если вам куда-то нужно пройти — в туалет, отдохнуть — следите, чтобы рядом с вами не было никого постороннего, не позволяйте к себе прикасаться, не трогайте ничьих вещей. Если захотят общаться с вами — всех направляйте ко мне. Закрепите микрофон на вашей одежде, — протянула она «значок». — Снимайте только перед участием в дисциплинах, отдавайте охраннику.
Олег кивнул.
— Я записала вас на соревнования по бегу, — сказала Вяземская. — Восемьсот и тысяча метров. Беговые дисциплины будут сегодня и послезавтра, прыжки в высоту — послезавтра. Завтра вы не участвуете в соревнованиях — я бы советовала не отлучаться из VIP-корпуса. Пока вы здесь, я чувствую себя спокойнее. Есть пожелания? Если вы хотите участвовать в других дисциплинах, дайте знать прямо сейчас. Например, Елена и Вадим взяли прыжки в длину. Но я бы советовала оставить бег и вашу основную специальность.
— Пусть будет то, что вы выбрали, — согласился Олег.
— И главное, — Вяземская, всё это время стоявшая, присела на стул напротив. — Помните нашу договорённость? Побеждайте в меру, — улыбнулась она. — Завтрак через двадцать минут. Удачи вам!
— Спасибо! — поблагодарил Олег вполне искренне и покинул медицинский этаж.
После завтрака и получаса отдыха их восьмерых проводили в одну из раздевалок — похоже, теперь это раздевалка только для них. Вон сколько охраны, обалдеть. Помимо охранников спортивного лагеря, в раздевалке присутствовали двое дюжих мужчин с символикой центра Полански. И четыре как минимум камеры постоянно смотрели на происходящее… Ну, будем надеяться, что хотя бы, простите, в унитазах нет скрытых камер. А то мало ли.
— Немного волновалась, — призналась Алёна, хотя по виду и не скажешь. Наоборот, само спокойствие. — А сейчас всё как-то прошло, сама удивляюсь. Чего мы ждём?
— Похоже, досмотра, — указал Артур. И верно: вошло четыре человека, двое с чем-то вроде металлоискателей, ещё двое с видеокамерами. При том, что сотрудники Полански тоже ведут съёмку.
«Восьмёрку» попросили встать и выходить по одному в центр комнаты. Там осматривали рамками приборов, пристально изучая одежду и обувь.
— Просьба снять обувь, — услышал Олег, которого вызвали первым. Досмотрщики изучили рамкой обувь и стопы Олега, а затем один из них сказал: — Просьба заменить стельки и носки.
Олег достал из рюкзака и носки, и стельки — те самые, привезённые с собой, в фирменной упаковке, каждый предмет — со штрих-кодом. Наблюдатели проверили штрих-коды и кивнули — можно. То, что вручила утром Вяземская, упаковали в пластик и передали Вяземской. Вроде бы всё, отстали.
Примерно то же повторилось и с остальными — замените носки и стельки. Когда осматривали рамкой Ольгу, наблюдатель долго водил своим детектором вокруг её бёдер — чем вызвал удивлённые взгляды директора лагеря и начальника охраны.
— Не желаете заглянуть под шорты? — спросила Ольга подчёркнуто вежливым тоном. — Может, что интересное найдёте?
— Ладно, Оля, не пыли, — посоветовал Артур негромко. — Это их работа, пусть.
— Просьба соблюдать тишину, — отозвался другой наблюдатель; тот, который изучал рамкой Ольгу, отошёл от неё и махнул — чисто, можете возвращаться на место.
— …Так и думал, что ты не сдержишься, — ухмыльнулся Артур, когда их проводили на отгороженную площадку, «загон», в дальнем от входа конце стадиона — между забегами нужно оставаться на ней. — Ладно, не дуйся, всё обошлось.
— Думала, он в трусы мне полезет своей рамкой, — скривилась Ольга. — Хотя больше всего хотелось попросить дышать в сторону. Не знаю, что он там ел утром, но терпеть почти невозможно.
— А вон того дядю я, похоже, знаю, — указал Артур в сторону трибуны с микрофонами. Там собралось начальство, руководители команд — в общем, все главные. — Видите? Ну вон тот, лысый, рядом с директором.