И вот что пугало людей больше всего: даже спустя двадцать лет исследований научное сообщество все еще не смогло найти причину этих мутаций, даже на генетическом уровне.
Как правило, люди держались от Шерлока на расстоянии.
Пешеходы на улице обходили его по широкой дуге, а продавцы старались не задеть случайно, протягивая сдачу. Даже те немногие, которые сами инициировали контакты (иными словами те, кому Шерлок по-настоящему нравился) — миссис Хадсон, Анджело и Лестрейд — не могли полностью скрыть неприятие.
Шерлоку же, казалось, и вовсе не было дела до человеческих взаимодействий. Он не выказывал ни неловкости, ни удовольствия, когда кто-то его касался, не показывал гнева или обиды, если люди избегали контакта с ним. Сам он без колебаний направлял Джона, кладя ладонь ему на плечо, отталкивал медэкспертов по пути к месту преступления, хватал за плечи свидетелей, чтобы напугать их и заставить отвечать честно. Однако его прикосновения всегда преследовали какую-то цель и никогда не несли в себе просто желание человеческого тепла.
Встреча с Молли во время первого визита в морг в качестве сопровождающего Шерлока стала для Джона настоящим шоком: Молли тоже была мутантом.
Джон, вероятно, впервые видел настолько мягкое проявление мутации: заостренные уши, раздвоенные на концах брови и две небольшие шишки на лбу. Еще ее кожа имела легчайший ненатуральный фиолетовый оттенок. В остальном же Молли выглядела совершенно нормально.
Однако какой бы малозаметной мутация ни была, мутанту почти невозможно найти хорошую работу — или, если уж на то пошло, любую работу вообще. Именно поэтому большинство из них были вынуждены участвовать в клинических испытаниях и экспериментах по исследованию черных сфер.
Видимо, Шерлок — не единственное исключение.
— Извините, — сказал Джон, когда они с Молли отошли в сторону, чтобы освободить Шерлоку доступ к трупу. — Честное слово, не хочу показаться грубым, я просто… Знаете, я восхищен, что вам удалось стать врачом.
— Ой, — она удивленно вздохнула, — нет, я не причем, мне просто повезло. Мои родители жили на самой границе радиуса. Одно время мы даже думали, что обошлось, — она натянуто улыбнулась. — Изменения у меня начались очень поздно, я уже тут работала. Вот мне и разрешили остаться.
— Но вы могли бы это скрыть при желании, — осторожно произнес Джон. Потому что она могла бы. Без всякого труда.
Молли кивнула.
— Я знаю, просто… это, мне кажется, как-то неправильно. Я ведь не стыжусь.
— Смотрю, тебе и правда все равно, кто он, — заметил Лестрейд однажды во время осмотра сцены преступления.
— Мутанты более чем широко представлены в армии, — ответил на это Джон. — Это чуть ли не единственная мало-мальски приличная работа, на которую они могут устроиться, пусть продвижение по службе им и не светит.
Чтобы ответить спокойно, он вынужден был подавить приступ раздражения и напомнить себе, что злиться на каждого, кто считает Шерлока недочеловеком, — пустая трата времени.
— Логично, — согласился Лестрейд. — И что, все военные относятся к ним так же спокойно?
— Нет, — признал Джон, глядя, как Шерлок нарезает круги вокруг дома жертвы. — Сегрегации хватало. Мутантов и не-мутантов никогда не помещали в один батальон. Но как врач я лечил всех.
Поскольку Шерлок никогда раньше не касался кого-то просто так, Джон ощутил перемену моментально.
Хотя ничего особенного не происходило. Ничего такого уж заметного. Просто иногда, когда Шерлок шел мимо Джона на пути в кухню, он касался кончиками пальцев джоновой спины, а наклоняясь, чтобы посмотреть на экран ноутбука, за которым Джон работал, клал руку ему на плечо. Порой же они оказывались рядом на диване за просмотром какого-нибудь бессмысленного телешоу — так близко, что их колени то и дело соприкасались.
Джон никогда не придавал тактильным контактам большого значения. Никогда не стремился быть физически ближе к кому-то — за исключением своих девушек. Если бы кто-то другой, не Шерлок, начал бы вот так исподволь, но неуклонно вторгаться в его личное пространство, Джон бы наверняка разозлился. Тем более удивительно, что ни следа раздражения не было и в помине.
А еще удивительнее, что когда Джон позволил Шерлоку осмотреть его голову после фиаско с Черным Лотосом, он не отстранился даже после того, как Шерлок перевел клинический осмотр в осторожный массаж головы. Только вздохнул и подался под прикосновения.