Из дневника Арины
«Я не горжусь тем, что живу одна и не нуждаюсь ни в чьём обществе. Наверное, всё-таки нуждаюсь. Но друзей у меня нет, и я привыкла рассказывать обо всём моему дневнику. Например, о том, что панические атаки в разы хуже депрессии. Это ничем не обоснованный страх, озноб по всему телу, учащённое сердцебиение, головокружение и затруднённое дыхание. То есть загнанное. Все прелести жизни.
Я сидела и ждала окончания приступа, встать с кресла даже не пыталась, слабость жуткая. Финальная стадия: сидеть на месте уже не могла, ходила из комнаты в комнату, из угла в угол, и при этом меня трясло как наркомана в ломке. Внутри – как атомная бомба, и она взрывается со всеми эмоциями сразу. В общем-то, я была на грани.
Вечесловым звонить не стала, они бы примчались и всё равно ничем не помогли. Поеду в Чёрный Дор и попрошусь в больницу. Иначе умру тут одна, от страха».
«Хорошая новость – панические атаки лечатся! Они не опасны, не приводят к смерти, потере сознания или сумасшествию. Врач сказал, что я молодец, что приехала. Запущенные случаи обрастают всевозможными фобиями, а со мной будет всё хорошо, и в больницу ложиться не надо. Вместо транквилизаторов врач выписал мне антидепрессанты. Очень сильные. Это притом, что депрессий у меня нет уже давно. Я сказала об этом, а он сказал, что ему лучше знать.
Потребовались три недели, чтобы лекарство проявило себя в полную силу. Эти три недели вымотали меня до невозможности: постоянная тревога, постоянные мысли о том, что я останусь с этим ужасом навсегда. На работе сказали, больничный лист мне оплатят если не буду брать отпуск, и что я отдыхаю, а другие за меня работают. А я так мечтала об отпуске! Может, Пётр Ильич пошутил?»
◊ ◊ ◊
Врачу из Чёрного Дора повезло: пациентку удалось убедить, что в Москве ей поставили неправильный диагноз и что на самом деле у неё запущенная астения со шлейфом всевозможных фобий, а вовсе не биполярное расстройство. Она поверила, потому что хотела верить: астенический синдром поддаётся лечению, в отличие от биполярки. А девчонка хотела выздороветь.
Врач осторожно поинтересовался – и узнал, что в Москве у Арины никого нет, и жить там она не собирается. Родственников у девушки тоже не оказалось, ни близких, ни дальних. Да она просто подарок судьбы!
Практикующий психотерапевт Иван Андреевич Рукавишин писал статьи для «Неврологического журнала» издательства «Мир медицины» и работал над кандидатской диссертацией на тему «Принципы терапии биполярного расстройства, особенности применяемых препаратов и их побочные эффекты». Но теория без практики бездоказательна, для любой медицинской диссертации нужны подопытные кролики, а Арина охотно шла на контакт, соглашалась на предлагаемое лечение и не возражала против экспериментальных препаратов, которые он выдавал ей сам, и сам «расписывал пульку», то есть методику лечения.
А в медицинской карточке писал совсем другое, и лекарства указывал другие, разрешённые Минздравом и рекомендованные для купирования приступов депрессии при биполярном аффективном расстройстве второго типа.
Для него открывались широкие возможности.
Из дневника Арины
«Уже почти год я живу без панических атак. Их просто нет! Раньше, когда я находилась в толпе людей, мне хотелось поскорее уйти. Мне казалось, что вот-вот обязательно что-то случится, что-то ужасное…
Реальность поменялась. Ощущения просто невероятные. Я ещё не привыкла к своему новому состоянию, а отношение ко мне людей изменилось. Хотя находиться в толпе мне по-прежнему неприятно, но страха я не испытываю. Я не боюсь даже соседа-уголовника, который вдруг стал проявлять ко мне повышенный интерес. Из-за кошки.
Ко мне приходит в гости белый кот. Он ничей. Когда он пришёл в первый раз, я испугалась: худющий, грязный, бока впалые, морда до крови разодрана. Дрался, видно, с кем-то и ему наваляли. Кот три дня отлёживался в палисаднике, я скормила ему банку сметаны, ещё купила жирных сливок и сырую мойву, он так забавно ею хрустит! Отлежался и ушёл. А на следующий день снова сидел под окнами и молча ждал еды.
У него на глазу мутная плёнка, подозреваю, что он этим глазом не видит. С удивлением обнаружила, что помню об этом из ветеринарии, но затрудняюсь с диагнозом. Это может быть повреждением роговицы в результате травмы, может быть связано с патологическими процессами воспалительного и инфекционного характера, либо помутнел хрусталик в период развития катаракты. Котик близко к себе не подпускает, наверное, он видел от людей много зла. Жаль. Я могла бы промыть ему глаз метрогилом или смазать тетрациклиновой мазью. Странно, что я это помню, ведь учила давно.