— Добрый день, Наталья… — я сделал крошечную паузу, вылавливая отчество из памяти и подсказок этикета. — Сергеевна. Позвольте приветствовать вас в нашем заведении.
— Михаил Алексеевич Читалов, — девушка обворожительно улыбнулась, — человек, о котором сегодня говорит вся Москва.
Вблизи она оказалась ещё красивее. Не кукольной красотой, не той сахарной миловидностью, которой так легко восхищаться и так же легко забывать, а чем-то куда более опасным для мужского здравомыслия. Тёмные глаза, ясный лоб, мягкая линия губ, и при этом взгляд совсем не девичий, а спокойный, оценивающий, привыкший видеть цену вещам, словам и людям. В двадцать лет она могла бы разбить немало кавалерских сердец просто тем, что улыбнулась бы не туда.
— Боюсь, Москва преувеличивает, — сказал я. — Я всего лишь наливал бульон и один раз неудачно махнул рукой.
— Если это называется неудачно, то мне страшно представить ваш успех.
— Могу присесть?
— Я как раз надеялась, что вы это сделаете.
Я сел напротив, стараясь не выглядеть слишком усталым, слишком заинтересованным и слишком поражённым одновременно. Наталья Сергеевна отложила ложечку, едва заметно кивнула официанту, который поставил перед ней новое блюдо, и снова перевела внимание на меня.
— Признаюсь, я приехала именно из-за вас.
Я на мгновение сбился:
— Из-за меня?
— Не смущайтесь, Михаил Алексеевич. Вернее, из-за вашей новинки.
— Вот теперь я почти не смущаюсь.
Девушка вежливо рассмеялась:
— Вчера несколько моих людей были на площади. Они принесли мне образец вашего сухого бульона и рассказали, как именно вы его раздавали. Я попробовала. Вкус ещё грубоват, но идея замечательная. Удобная, дешёвая в перевозке, понятная простым людям и, что особенно важно, годная для благотворительных раздач без необходимости каждый раз разворачивать полноценную кухню.
— Вы хотите купить партию? — я почувствовал, как внутри привычно щёлкнул деловой механизм.
— Большую партию. Для начала — на шесть тысяч рублей. При хорошей цене, разумеется. Мне нужны бульонные кубики для наших приютов, ночлежек и рабочих столовых. Если продукт покажет себя хорошо, разговор можно будет продолжить уже о постоянных поставках.
Шесть тысяч сейчас казались мне большими деньгами. От назначенной цифры удалось удержать лицо, но внутренне всё же присвистнул. Это ведь не просто крупный заказ, а возможность хапнуть кислорода, на котором и двигаться дальше.
— Наталья Сергеевна, — сказал я осторожно, — я не стану обманывать вас ради красивого договора. На площади мы раздали почти все запасы, а текущее производство очень мало. По сути, это кухня ресторана, несколько помощников и Пётр Иванович, который пока ещё не решил, гордиться продуктом или стыдиться его. Мы не сможем быстро выполнить такой заказ в полном объёме.
— Насколько не быстро?
— Если работать честно и не терять качество, мне нужно как минимум две недели, чтобы развернуть отдельное помещение, наладить сушку, найти людей и обеспечить сырьё.
— Прекрасно, — сказала она.
— Прекрасно?
Наталья открыла маленькую сумочку, достала аккуратную пачку купюр и положила её на стол так спокойно, будто речь шла не о деньгах, а о салфетке.
— Шесть тысяч рублей. Я готова подождать две недели.
Я посмотрел на купюры, потом на неё.
— Я не беру новые займы без договора и обеспечения.
— Это не заём.
— Тогда что?
— Оплата заказа вперёд. И, если хотите, личное вложение в ваше будущее.
— Почему?
— Потому что вчера вы показали себя человеком с совестью. В наше время это редкость, особенно среди людей, у которых есть титул, магический дар и повод считать себя выше толпы. Вы могли сделать дорогую игрушку для господ, но пошли на площадь и стали кормить тех, кого обычно гонят дубинками. Мне это близко.
— Вы делаете опасные выводы по одному дню.
— Возможно. Но торговля с Китаем научила мою семью простой вещи: иногда нужно рискнуть до того, как остальные поняли, где лежит выгода.
Она доела свой заказ неспешно, с явным удовольствием, отдельно похвалила соус и сказала, что кухня у нас действительно первоклассная. Потом поднялась, позволила мне проводить её до выхода и на прощание сказала, что через две недели пришлёт людей за первой партией, а до того с удовольствием примет короткий отчёт о ходе производства.