— Объясни ещё раз, — попросила она. — Не про пузырьки, а про рынок.
Я опёрся на трость и едва не рухнул. У меня так и не появилось привычки с ней ходить, но мысль о том, чтобы выбросить её, тут же встречалась трёхголосым криком сестёр, перед которым пришлось капитулировать, пусть нога под лекарскими мазями быстро затягивалась, оставляя после себя лишь грубый белый шрам.
— Обычный лимонад для зала ресторана нам не нужен. Вернее, нужен, но это мелочь. Здесь уже есть квас, морсы, минеральные воды, аптекарские шипучки, дорогие фруктовые напитки при ресторанах и трактирные настойки без алкоголя. Но нет культуры бутылочной газировки как массового городского продукта. Одинаковый вкус, узнаваемая этикетка, доступная цена, продажа в лавках, трактирах, на вокзалах, в гимназических буфетах, в театрах, в парках, на пристанях. В общем, абсолютно везде, где появляются люди, причём простые, а не как мы с тобой.
— Ты хочешь, чтобы человек покупал бутылку не потому, что ему просто хочется пить, — медленно сказала Екатерина, — а потому что он уже знает, какой вкус получит.
— Именно. Он видит этикетку и понимает, что внутри. Не лавочник на глаз смешал сироп с водой, не трактирщик вчера налил одно, сегодня другое, а один и тот же вкус под одним именем. Бутылка, за которую отвечает конкретный человек.
— И этот человек, конечно, ты.
— Разумеется. Название будет простое: «Шипучія воды М. А. Читалова».
Пётр Иванович фыркнул:
— Скромно.
— Надёжно. Люди доверяют имени больше, чем безликой вывеске. Родовое имя уже на слуху после бульона, газет и всей этой истории с площадью. Пусть теперь оно будет не только в разделе происшествий. Монетизировать имя нужно. Почти такой же товар, как и сама бутылка.
Екатерина записала название на отдельном листе, несколько секунд смотрела на него и кивнула. Судя по выражению лица, она уже видела будущие этикетки, счета за печать и то, как я пытаюсь объяснить, почему нам срочно нужна не одна линия, а три. Впрочем, пока даже одна линия ещё не работала, и для начала стоило получить хотя бы напиток, который покупателю понравится. А это сложно, учитывая, что я строю культуру, которой до этого не было.
Первый сироп готовил сам Звёздин, но постоянно при этом ворчал. Не будь он магом-элементалистом, я точно бы заподозрил его в колдовстве. Лимонная цедра пошла в медный таз, следом сахар, горячая вода, немного сока, затем мята и смородиновый лист, которые Пётр Иванович добавил совсем чуть-чуть, объяснив, что сладкая вода без характера — это не напиток, а жидкая скука. Сироп получился светло-золотым, пах свежестью, лимоном и чем-то зелёным, летним, хотя на дворе всё ещё стояла довольно прохладная весна.
Потом начались опыты с газом. Мастера проверили крепления, рабочий осторожно пустил давление, стеклянный цилиндр зашипел, вода внутри пошла мелкими серебристыми пузырями, а я поймал себя на том, что задержал дыхание. Когда первую бутылку наполнили, добавили сироп, закупорили и отправили в охладитель, в цеху стало странно тихо. Даже Пётр Иванович перестал ворчать. Через несколько минут бутылку достали, вытерли влажное стекло полотенцем и поставили на стол, как маленький снаряд, только направленный не на врага, а на рынок.
— Кто открывает? — спросил мастер.
Все почему-то посмотрели на меня.
— Смелые люди закончились? — уточнил я.
— Это ваша авантюра, Михаил Алексеевич, — сказала Екатерина. — Вам и взрываться.
— Тем более что опыт есть…
Шеф пошутил, даже прыснул в усы, но тут же скукожился, как только рыжая бросила в его сторону тяжёлый взгляд.
Чтобы ситуацию остановить, я схватил бутылку, поддел пробку ударом о трость, и та открылась с громким хлопком, улетев куда-то в неизведанные высоты. Пена рванулась к горлышку, несколько капель брызнули мне на рукав, в воздух ударил запах лимона и свежей травы. Я налил немного в стакан, посмотрел на живые пузырьки, поднимающиеся вверх, и сделал первый глоток.
Сладко. Кисло. Свежо. Просто замечательно!
Пузырьки ударили в язык, лимон не забивал всё остальное, а лёгкая травяная нота действительно делала вкус не похожим на банальную сахарную воду. До идеала было далеко, но первый образец не просто получился. Он был хорош.
Я молча передал стакан Екатерине. Она попробовала осторожно, ожидая подвоха, потом удивлённо подняла брови и сделала второй глоток. Пётр Иванович взял стакан следующим, понюхал, нахмурился, отпил.