ром на жёсткую кровать, начну смотреть в потолок и пущусь в бессмысленные размышления о том, почему эти двое до сих пор не появились. Что же их могло задержать? Строил самые разные догадки, где большая их часть сводилась к нерадостному итогу: они не придут. От этих мыслей сердце сжималось ледяным комом, а по щекам текли слёзы. Слёзы отчаяния и бессилия. В такие моменты я чувствовал себя совершенно одиноким и беспомощным. Казалось, что весь мир отвернулся от меня, оставив наедине с холодной реальностью работного дома. Мысли путались, образуя в голове хаотичный вихрь из страхов и надежд. Потом ложился, укрываясь тонким одеялом, и шептал в пустоту: "Заберите меня…" Чисто как ребёнок. Эти слова эхом отражались от голых стен, возвращаясь ко мне безответным напоминанием о моём положении. Иногда мне казалось, что я слышу чьи-то шаги в коридоре, и сердце начинало биться быстрее от предвкушения. Но это всегда оказывалось лишь игрой воображения. К несчастью, ещё несколько дней чудо не случалось. Я уж начал думать, что точно достигну в работном доме совершеннолетия по местным меркам, потом попаду в какое-либо место и стану обыкновенным работником. Эта мысль одновременно пугала и успокаивала. С одной стороны, я боялся потерять последнюю надежду на спасение, с другой - понимал, что хотя бы буду знать, чего ожидать от будущего. Во всяком случае, успел многому научиться. Несмотря на то, что со всеми детьми здесь обращаются не лучшим образом, кое-какие навыки мы приобретаем. Правда, все они нужны лишь для служения какому-либо начальнику. Но и в жизни всё может пригодится. В родном мире я столько не умел, как тут в тринадцать лет. Всё же был небольшой плюс от моего попадания сюда. Хоть что-то полезное среди угрюмой повседневности мальчика в работном доме. Но однажды вечером, после очередного изнурительного дня, наполненного работой без учёбы и лишённого приятного отдыха, когда мы уже готовились ко сну, в спальную комнату тихо вошёл смотритель. Обычно он врывался с шумом, без всяких церемоний, и грубыми словами заставлял нас подниматься. Однако на этот раз спокойно открыл дверь и вошёл внутрь, не держа в руках привычную розгу. Все мальчики начали переглядываться, недоумевая: неужели снова неожиданная проверка? Нам не дали времени даже как следует одеться для неё. Смотритель, не теряя времени, произнёс: - Мальчики, сейчас тихо встаём около своих кроватей. И быстро. Объяснять некогда, - и, не дожидаясь ответа, мгновенно вышел за дверь. Мы, действуя по давно выработанным рефлексам, мгновенно выполнили его команду. Резко поднялись с кроватей и встали рядом с тумбочками, напряжённо ожидая дальнейших инструкций. В тишине спальни каждый звук казался оглушительным, а сердца всех мальчиков бились в унисон, предчувствуя что-то необычное. В воздухе повисло напряжение, смешанное с любопытством и страхом перед неизвестностью. В этот момент я не мог не задаться вопросом: "Это они?" Затем из коридора послышались голоса. Кто-то явно приближался к спальной комнате, но не показывался в дверном проёме. Загадочные гости оставались не видны, что только усиливало напряжение. - А я тебе предлагал взять девочку, - зазвучал явно мужской голос, более-менее молодой, - И что ты делаешь? Притаскиваешь нас сюда, - его тон был очень недовольным и несколько грубым. - Не начинай, - ответил женский голос, тоже молодой, с нотками раздражения и упрямства. Во мне вновь пробудилась почти утраченная надежда на долгожданную встречу. Эти двое взрослых людей обязательно должны быть именно теми, кого я ждал чуть больше года. Моё сердце забилось быстрее. Если это они, то моя жизнь больше не обречена. Миссия будет выполнена. Я стоял, затаив дыхание, готовый к любому повороту событий, и надеялся, что мои ожидания не обернутся очередным разочарованием. Женщина продолжала говорить, её голос был полон едва сдерживаемого раздражения, в то время как мужчина, казалось, с трудом удерживал себя от того, чтобы перебить её. Оба остановились где-то за дверью, оставаясь скрытыми от нас. - Я тебе дам «девочку»! Прекрасно понимаю, зачем тебе она нужна. Кого ты хочешь вырастить из неё. Нет уж, не позволю! , - голос женщины дрожал, но не от страха, а скорее от ярости, которую она пыталась подавить. - Как ты смеешь такое говорить? А ещё называть себя моей женой! - возмутился мужчина, его голос был резким, но в нём чувствовалась усталость. - Уж я-то знаю тебя лучше всех! Если взяли бы девочку, она бы выросла и... - она замолчала, словно опасаясь продолжить, но в голосе сквозила неприязнь. - Да что ты себе напридумывала? Какая разница, кого нам брать? В последней воле сказано «ребёнок». Но нигде не указано, что это должен быть мальчик. Так почему мы приехали именно за ним? - его голос дрожал от сдерживаемой ярости. - С мальчиком надёжнее, - ответила она, чуть успокаиваясь, но в её тоне оставалось что-то холодное, словно она повторяла заученные слова. Я не до конца понимал, зачем им нужен был мальчик, но мне было всё равно. Главное - попасть в их семью и исполнить свою миссию. Давно как привык к тому, что меня использовали, и, возможно, это было даже лучше, чем надеяться на что-то большее. Мой взрослый разум подсказывал, что эти люди движимы алчностью, но я просил его не вмешиваться. Мол сейчас не время думать о плохом. Смотритель приоткрыл дверь и заглянул внутрь, бросив быстрый взгляд на мальчиков, затем обернулся к двум посетителям и тихо сказал: - Можете потише? Дети отдыхают. - Потом разберёмся с этим, - прошипела женщина, понизив голос, но её тон остался таким же напряженным. - Сейчас важно не спугнуть наш шанс. - Шанс? Это ты называешь шансом? - мужчина саркастически усмехнулся. - Это просто очередная галочка в списке наших обязательств перед судьбой и законом. - Ты всегда был слишком циничен, - огрызнулась она. - Но в одном ты прав, это нужно сделать быстро и без лишнего шума. - Хорошо, - согласился он после паузы, словно обдумывая следующий шаг. - Но помни, что как только все закончится, я не хочу иметь с этим ребенком ничего общего. - О, не беспокойся, я тоже не собираюсь играть в счастливую семью. Нам просто нужно, чтобы он был. А дальше... - она замолчала, и в её молчании слышалась мрачная решимость. - Дальше он будет твоей проблемой, - закончил за неё мужчина, и в его словах прозвучало что-то окончательное, как приговор. Смотритель, слыша их приглушенные голоса, но не разбирая слов, снова обратился к ним, на этот раз более строго: - Если вы не готовы вести себя соответственно месту, я попрошу вас покинуть приют. Дети здесь не должны слышать ваши споры. - Прошу прощения за него, - сказала женщина, натягивая на лицо улыбку, которая не коснулась её глаз. - Мы уже закончили. Наконец, дверь открылась полностью, и в комнату вошёл смотритель. Его лицо выражало смесь усталости и деловитости, как у человека, привыкшего к ежедневной рутине. Окинув нас быстрым, но внимательным взглядом, он кивнул и указал на всех мальчиков. - Самая лучшая группа, - произнёс он с оттенком гордости в голосе. - Послушные, работящие и не суют свой нос в чужие дела. Обучены наукам, как и было запрошено. В этот момент в дверном проёме появилась женщина, чья осанка и манеры сразу выдавали в ней человека благородного происхождения. Ей было около тридцати лет, но лицо уже носило печать некой холодной строгости, которая редко бывает свойственна молодым женщинам. Она была одета в тёмное, почти чёрное платье из плотной ткани, украшенное лишь несколькими серебряными брошками на воротнике. Длинные перчатки скрывали её руки, а узкая шляпка едва прикрывала её каштановые волосы, уложенные в аккуратный пучок. Знатная госпожа сделала шаг вперёд, но, не успев войти в комнату, уже заговорила, словно её слова были важнее самого процесса осмотра. - А неплохо вы тут их обрабатываете, - её голос был мелодичным, но холодным, как зимний ветер. - Наслышана о детских работных домах. Мальчикам тут не позавидуешь. Впрочем, здесь им и место. Её супруг вскоре прошёл следом. Высокий и статный, с лёгкой сединой на висках, которая придавала ему солидности. Видимо, от трудной жизни и нервов выглядел немногим старше своих лет. Он был одет в тёмный костюм с жилетом, в тонком галстуке, и держал в руках трость с серебряным набалдашником. Его глаза, глубокие и проницательные, скользнули по ряду мальчиков, и в моменте, когда он остановил взгляд на мне, я почувствовал, как внутри всё сжалось. Было ощущение, что он видит меня насквозь, что он знает обо мне больше, чем я сам. Женщина между тем с лёгким презрением в глазах оглядывала мальчиков, словно выбирала товар на рынке. Но когда её муж вдруг слегка приподнял бровь и указал пальцем в мою сторону, её внимание сразу переключилось. - Эй, подойди сюда, - голос мужчины был властным, но не грубым, скорее, в нём слышалась некая настойчивость. - Тебе не кажется, что лицом он чем-то похож на меня? Женщина сделала ещё несколько шагов вперёд, приблизившись ко мне. У неё глаза сузились от пристального внимания, и я почувствовал, как этот взгляд пробирает до костей. Она долго изучала черты моего лица, сравнивая их с тем, что находилось рядом с ней несколько лет супружеской жизни. - Действительно, есть что-то... - она замолчала, словно обдумывая дальнейшие слова, затем повернулась к мужу с лёгкой улыбкой, которая казалась почти мрачной. - Судьба иногда бросает нам такие странные подарки. Очень хороший вариант для наших целей, не находишь? В этот момент