му мы приехали именно за ним? - его голос дрожал от сдерживаемой ярости. - С мальчиком надёжнее, - ответила она, чуть успокаиваясь, но в её тоне оставалось что-то холодное, словно она повторяла заученные слова. Я не до конца понимал, зачем им нужен был мальчик, но мне было всё равно. Главное - попасть в их семью и исполнить свою миссию. Давно как привык к тому, что меня использовали, и, возможно, это было даже лучше, чем надеяться на что-то большее. Мой взрослый разум подсказывал, что эти люди движимы алчностью, но я просил его не вмешиваться. Мол сейчас не время думать о плохом. Смотритель приоткрыл дверь и заглянул внутрь, бросив быстрый взгляд на мальчиков, затем обернулся к двум посетителям и тихо сказал: - Можете потише? Дети отдыхают. - Потом разберёмся с этим, - прошипела женщина, понизив голос, но её тон остался таким же напряженным. - Сейчас важно не спугнуть наш шанс. - Шанс? Это ты называешь шансом? - мужчина саркастически усмехнулся. - Это просто очередная галочка в списке наших обязательств перед судьбой и законом. - Ты всегда был слишком циничен, - огрызнулась она. - Но в одном ты прав, это нужно сделать быстро и без лишнего шума. - Хорошо, - согласился он после паузы, словно обдумывая следующий шаг. - Но помни, что как только все закончится, я не хочу иметь с этим ребенком ничего общего. - О, не беспокойся, я тоже не собираюсь играть в счастливую семью. Нам просто нужно, чтобы он был. А дальше... - она замолчала, и в её молчании слышалась мрачная решимость. - Дальше он будет твоей проблемой, - закончил за неё мужчина, и в его словах прозвучало что-то окончательное, как приговор. Смотритель, слыша их приглушенные голоса, но не разбирая слов, снова обратился к ним, на этот раз более строго: - Если вы не готовы вести себя соответственно месту, я попрошу вас покинуть приют. Дети здесь не должны слышать ваши споры. - Прошу прощения за него, - сказала женщина, натягивая на лицо улыбку, которая не коснулась её глаз. - Мы уже закончили. Наконец, дверь открылась полностью, и в комнату вошёл смотритель. Его лицо выражало смесь усталости и деловитости, как у человека, привыкшего к ежедневной рутине. Окинув нас быстрым, но внимательным взглядом, он кивнул и указал на всех мальчиков. - Самая лучшая группа, - произнёс он с оттенком гордости в голосе. - Послушные, работящие и не суют свой нос в чужие дела. Обучены наукам, как и было запрошено. В этот момент в дверном проёме появилась женщина, чья осанка и манеры сразу выдавали в ней человека благородного происхождения. Ей было около тридцати лет, но лицо уже носило печать некой холодной строгости, которая редко бывает свойственна молодым женщинам. Она была одета в тёмное, почти чёрное платье из плотной ткани, украшенное лишь несколькими серебряными брошками на воротнике. Длинные перчатки скрывали её руки, а узкая шляпка едва прикрывала её каштановые волосы, уложенные в аккуратный пучок. Знатная госпожа сделала шаг вперёд, но, не успев войти в комнату, уже заговорила, словно её слова были важнее самого процесса осмотра. - А неплохо вы тут их обрабатываете, - её голос был мелодичным, но холодным, как зимний ветер. - Наслышана о детских работных домах. Мальчикам тут не позавидуешь. Впрочем, здесь им и место. Её супруг вскоре прошёл следом. Высокий и статный, с лёгкой сединой на висках, которая придавала ему солидности. Видимо, от трудной жизни и нервов выглядел немногим старше своих лет. Он был одет в тёмный костюм с жилетом, в тонком галстуке, и держал в руках трость с серебряным набалдашником. Его глаза, глубокие и проницательные, скользнули по ряду мальчиков, и в моменте, когда он остановил взгляд на мне, я почувствовал, как внутри всё сжалось. Было ощущение, что он видит меня насквозь, что он знает обо мне больше, чем я сам. Женщина между тем с лёгким презрением в глазах оглядывала мальчиков, словно выбирала товар на рынке. Но когда её муж вдруг слегка приподнял бровь и указал пальцем в мою сторону, её внимание сразу переключилось. - Эй, подойди сюда, - голос мужчины был властным, но не грубым, скорее, в нём слышалась некая настойчивость. - Тебе не кажется, что лицом он чем-то похож на меня? Женщина сделала ещё несколько шагов вперёд, приблизившись ко мне. У неё глаза сузились от пристального внимания, и я почувствовал, как этот взгляд пробирает до костей. Она долго изучала черты моего лица, сравнивая их с тем, что находилось рядом с ней несколько лет супружеской жизни. - Действительно, есть что-то... - она замолчала, словно обдумывая дальнейшие слова, затем повернулась к мужу с лёгкой улыбкой, которая казалась почти мрачной. - Судьба иногда бросает нам такие странные подарки. Очень хороший вариант для наших целей, не находишь? В этот момент я почувствовал, как по спине пробежал холодный пот. Год ожиданий, год тревожных ночей и бесконечных догадок о том, что же за люди придут за мной, наконец, превратился в реальность. Они стояли передо мной - эти странные супруги, от которых веяло чем-то непонятным и зловещим. Я чувствовал, что в этой комнате, под их пристальными взглядами, решалась моя судьба. - Ты, - женщина указала на меня изящным жестом, который не терпел возражений. - Пойдёшь с нами, - её голос был тихим, но в нём словно каждое слово было выковано из холодного острого металла. Я кивнул, не зная, что ещё можно было бы сделать. Стоял как вкопанный, движимый лишь мыслями о подчинении взрослым. Смотритель махнул рукой, намекая, что пора собираться. Незачем заставлять важных гостей ждать. Они внимательно изучали мою внешность, тихо переговариваясь между собой. Их настроение постепенно становилось более спокойным. Я же начал одеваться в плотную верхнюю одежду, к которой даже богачи боялись бы прикоснуться. Такая уж была жизнь в работном доме: бедная и жёсткая. Но для мальчиков здесь это была привычная обыденность, и ничего другого им пока не светило. Смотритель снова обратился к двум людям: - За сколько вы готовы его выкупить? Мужчина подошёл ближе, уперев руки в бока, и начал говорить: - Неплохая попытка. Но я не вчера родился и знаю, что жизнь этих детей ничего не стоит. - А вы в курсе, что это также наши работники? - смотритель взял мои руки, показывая, как много я трудился. - Даже не пытайтесь сбить цену за мальчика. В работном доме не принято торговаться. Он явно понимал, что я очень нужен этим людям для получения богатства. Видимо, существовали какие-то условия, раз им нужен был ребёнок. Кроме того, моя внешность хорошо подходила. Поэтому отдавать просто так не хотели. Тут жажда лёгкой наживы прослеживалась. Даже другие мальчики в комнате это понимали, если задумывались. Мужчина в дорогом костюме усмехнулся: - Мы не собираемся платить. Этот мальчик нужен нам, и мы его возьмём, независимо от ваших условий. Смотритель нахмурился: - Это невозможно. Он под нашей защитой. Если вы попытаетесь его забрать силой, это будет считаться похищением. Женщина, стоявшая рядом с мужчиной, вмешалась: - Мы не боимся ваших угроз. У нас есть влияние, и мы можем сделать так, что никто не узнает, что он исчез отсюда. Смотритель, не отпуская моих рук, ответил: - Это не просто мальчик, это инвестиция. Мы инвестировали в него время и ресурсы. Вы не можете просто так его забрать. Мужчина подошёл ближе, его голос стал холодным: - Мы уже решили. Если вы не отдадите его добровольно, мы заберем его силой. Смотритель посмотрел на меня, его взгляд был полон беспомощности и гнева. Он знал, что спорить с этими людьми бесполезно. Они были сильнее, и у них были связи, которые могли сделать его жизнь невыносимой. - Подождите, - сказал он, отпуская мои руки. - Я должен вызвать управляющего. Это решение не за мной. Гости переглянулись, явно удивленные. Смотритель вышел из комнаты, оставив нас в напряжённом молчании. Вернулся он через несколько минут, сопровождаемый человеком, которого никто из нас, за время жизни в работном доме, никогда раньше не видел. Управляющий был высоким, с холодными глазами и строгим выражением лица. - Что здесь происходит? - спросил он, оглядывая всех присутствующих. Смотритель кратко изложил обстановку, а посетитель внимательно слушал, не прерывая. - Вы намерены забрать мальчика без пожертвований работному дому? - поинтересовался управляющий, обращаясь к паре. - Верно, - подтвердил мужчина, - Он необходим нам, и мы не планируем вносить плату. Руководитель кивнул, будто предвидя подобный ответ. - Согласен. Можете забирать, - затем он повернулся к подчиненному и настоятельно попросил впредь не противоречить важным гостям. Они продолжали дискутировать некоторое время о моей пригодности. Однако решение начальства осталось неизменным. Супруги обменялись удивленными взглядами, явно не ожидая такого развития событий. Очевидно, они предполагали долгую и напряженную борьбу за ценный человеческий ресурс работного дома. В реальности мы, дети, почти как беспризорники без родных, а в условиях местного общества эксплуатация несовершеннолетних не запрещена. Я также приносил пользу учреждению как дешевая рабочая сила, трудясь за скудное пропитание и ночлег. Будь я обычным бродягой с улицы, никто бы даже не помыслил требовать за меня выкуп. А здесь хоть какая-то выгода. Удивительнее всего, что у меня даже не возникало желания протестовать против подобного обращения, настолько привык к своему положению. Быстро оделся, не имея возможности забрать личные вещи из шкафчика. Очень хотел хоть что-то оставить, даже если оно связан